s

Равнодушие — самое страшное, греховное, чудовищно непростительное из всего, что можно помыслить. Егор Летов

Автор методики НоНарко

Рената Башарова
тел +7(953) 350-45-30

 

 Задать вопрос в письме

ВАЖНО!!! У "НоНарко" - нет ребцентра!

В Санкт-Петербурге(во Всеволожске и Колтушах) под нашим именем работают аферисты! Прикрываются нашей методикой, а по факту, там совсем иная программа, микс с 12-шаговой. Она абсолютно нерабочая, вредная и ведут ее бывшие наркоманы. Руководители - очень нечистые на руку люди. Будьте осторожны!

Клинические разборы в психиатрической практике(Гофман)

  1. Клинические разборы — основная школа профессионализма
  2.  Алкогольный психоз или шизофрения?
  3. Атипичный циркулярный психоз
  4. Невротическое развитие личности или шизофрения?
  5.  Психопатия или развитие личности?
  6. Случай параноидной шизофрении
  7. Трансформация функционального в органическое
  8. . Как «простой» диагноз может подтвердить решение исторического спора
  9. Трудный диагноз
  10. Две психические болезни у одного больного
  11. Какой дефект?
  12. Трансформация диагноза
  13. Случай гебоидофрении
  14. Шизофрения, осложненная полинаркоманией и алкоголизмом
  15. Случай шизофрении Гретера
  16. Малопрогредиентная шизофрения у больного с полинаркоманией
  17. «Процесс» или «органика»?
  18. Алкогольный или шизофренический галлюциноз?
  19. Жизнь в депрессии. Возможна ли трудовая и социальная реабилитация?
  20. Неврозоподобная шизофрения
  21. Редкий случай соматоформного расстройства
  22. Случай истерической психопатии с аффективными расстройствами и алкоголизмом
  23. Всегда ли критическое отношение к психозу определяет нозологическую принадлежность?
  24. Органическое слабоумие или шизофрения?
  25.  Феномен переживания сдвига в прошлое как особенность истерического помрачения сознания
  26. Шизофрения или истерия?
  27. «Органика» или пфропфшизофрения?
  28. Приступообразная шизофрения
  29. Может ли нейроинфекция обострить латентное посттравматическое стрессовое расстройство?
  30. Парафрения
  31. Болезнь Альцгеймера в сочетании с нейросифилисом
  32. Шизофрения на органически измененной почве
  33. Сифилис мозга
  34. Случай височной эпилепсии с периодическими пароксизмальными психозами
  35.  Эндогенный процесс или невроз?
  36. Редкий случай эпилепсии
  37. Так какой же психоз?

Семинар ведет А. Ю. Магалиф

Врач-докладчик М. Ю. Чеботников

Уважаемые коллеги, вашему вниманию представляется больной М., 1983 года рождения. Поступил в нашу больницу впервые. В отделении находится с 25.09.2002 г.

Анамнез (со слов пациента и его родственников). Наследственность психопатологически не отягощена. Родился от 1-й беременности. Единственный ребенок в семье. Беременность протекала с осложнениями: нефропатия у матери во 2-й половине беременности, угроза выкидыша в 8 мес. Мать лежала на сохранении. Роды быстрые. Вес 2750 г. Закричал сразу.

С 1,5 лет посещал ясли. С этого времени отмечались частые простудные заболевания с высокой температурой и рвотой на фоне высокой температуры. Страдал ночным энурезом ежедневно до 12 лет. С 12 лет ночной энурез отмечался эпизодически 1–2 раза в год до настоящего времени. Многократно лечился по этому поводу в детских больницах. Детские инфекции перенес без осложнений. С 4-летнего возраста были выявлены аденоиды 1–2 степени, лечился консервативно. С 5-летнего возраста наблюдался у логопеда по поводу нарушения дикции: отмечалась шепелявость. Был очень эмоциональный, подвижный, «взрывной», непослушный, все время в движении. Конфликтовал с другими детьми, дрался, был повышенно отвлекаем, даже не мог играть в игры. В то же время на фоне гиперактивности жаловался на слабость. Во время прогулок приседал на корточки, просил отдохнуть, становился вялым, малоподвижным. С этого же времени (5–6 лет) впервые возникли пароксизмальные состояния: в одно и то же время, в 12 часов ночи, через час после засыпания, слышался громкий крик ужаса. Ребенок сидел в кровати с вытянутыми вперед руками, широко раскрытыми глазами, расширенными зрачками. Отмечался повышенный тонус мышц, особенно икроножных: «Мышцы были натянуты, как струна». Был возбужден, выкрикивал, что что-то видит в углу. На уговоры не реагировал. В конце этих состояний успокаивался, упускал мочу и засыпал. Приступы длились от 2 до 5 мин. Сам больной описывает эти состояния следующим образом. Ежедневно снились одни и те же сны. В этих снах ощущал себя главным героем. Видел крушение самолета или бездну. Стоял на краю бездны и видел вращающийся круг. Испытывал сильную тревогу, страх, ужас. Начинал кричать, просыпался, мочился и понимал, что находится в комнате. Продолжал «видеть мозгом» события сна. Метался и бегал по квартире. После того, как родные успокаивали его, засыпал.

Тогда же в клинической лаборатории функциональной диагностики при 1-м Московском медицинском институте им. И. М. Сеченова были проведены M-Эхо и ЭЭГ. Смещения M-Эхо не выявлено. На ЭЭГ отмечались диффузные изменения электрической активности в виде генерализованной медленной активности с некоторым преобладанием в правой височной области, нерегулярной, плохо выраженной α-активностью в задних отделах мозга, сочетающейся с острыми колебаниями медленной и негрубой β-активности. При гипервентиляции появлялись вспышки билатерально-синхронных высокоамплитудных мономорфных колебаний, напоминающие комплексы «пик — волна». На 2-й минуте провокации появлялась генерализованная эпилептиформная активность. Заключение: «Умеренно выраженные эпилептиформные изменения электрической активности, выявленные провокацией. Некоторая заинтересованность правой височной области».

Лечение принимал нерегулярно. Помнит галоперидол по 1/8 табл. по 1,5 мг в 1-й и 2-й день, затем 1/4 табл. по 1,5 мг утром. В дальнейшем приступы видоизменились: стали более длительными — до 30 мин. Со слов матери, отмечались судороги, особенно в икроножных мышцах. Затем начинал метаться по квартире, бегать и кричать, испытывал страх, упускал мочу. В дальнейшем успокаивался, засыпал. Приступы продолжались ежедневно до 12 лет, со слов пациента, до 8 лет. Мать отмечает, что с 10 лет приступы стали редкими, в основном в летне-осеннее время. В это же время, когда пациенту было 10–12 лет, отмечались колебания настроения: хандра, ничего не хотелось делать, было подавленное настроение, нежелание общаться. Длительность этих состояний была от 2 нед. до 1 мес.

В школу пошел с 6 лет. Учился неохотно. Учеба давалась с трудом. Был отвлекаем, не мог сосредоточиться. Во время уроков часто заявлял учителям: «Я устал». Более охотно занимался гуманитарными предметами. По характеру изменился с 3-го класса. Стал значительно спокойнее, незаметнее, имел небольшой круг общения, занимался уроками, время проводил дома. В это же время отмечались состояния, которые пациент характеризует как обмороки: внезапно терял сознание, «выключался». Длительность этих состояний до 5 мин. Знал об этом со слов товарищей. Приступы были редкими. Общее количество этих приступов выяснить не удалось.

С 5-го класса перешел в другую школу. Продолжал учиться неохотно. Любил историю, словесность. Снова изменился с 13–14 лет: стал более общительным, время в основном проводил в компаниях подростков, где употребляли алкоголь, курили. Алкоголь впервые попробовал в 9 лет. Систематически, регулярно стал употреблять алкоголь с 13–14 лет. Употребляет пиво, вино, водку «для поднятия настроения». В состоянии опьянения становился более общительным, эмоциональным. Рвотный рефлекс возникал крайне редко. Употребление алкоголя участилось во время учебы в институте. Абстинентный синдром не сформировался. Курит с 13 лет. В компании пробовал курить марихуану. Стал принимать участие в «тусовках». Регулярно употреблял алкоголь на дискотеках. С этого времени стал активно интересоваться компьютерами. В сутки проводил по 2–3 ч и более в Интернете на информационных сайтах. Общался с другими подростками при помощи Интернета. Был очень общителен. Настроение было повышенное. Закончил 11 классов. От экзаменов был освобожден по рекомендации преподавателей (30 % учащихся экзамены не сдавали). После прохождения подготовительных курсов поступил в Московский государственный социальный университет по специальности «Юриспруденция». Учился посредственно. Задолженностей по предметам не имел. По характеру был «гиперобщительным». Однако 2 года тому назад в дневнике написал: «Не хочу жить, все плохо. Хочу покончить жизнь самоубийством». Потом он это зачеркнул. В настоящее время учится на 4-м курсе МГСУ. Летом был в Санкт-Петербурге. Там 2 нед. было пониженное настроение, чувство тревоги. Ловил в троллейбусе на себе косые взгляды, считал, что это карманники, они опасаются, что он их вычислит.

Состояние стало меняться постепенно с средины сентября 2002 г. Появилась повышенная активность. Настроение было приподнятое. Звонил всем своим знакомым. Продолжительность ночного сна уменьшилась до 2–3 ч, но усталости не чувствовал, был всегда бодр. Последние 3 ночи перед госпитализацией не спал. 22 ноября 2002 г. стал понимать, что он может реализовать многие коммерческие проекты, объединить под своим руководством компьютерные клубы, бензоколонки. Предлагал малознакомым людям свою помощь. На следующий день заметил слежку со стороны окружающих людей. Был возбужден. Думал, что это проверка его способностей. В это время мысли текли ускоренно, не успевал за ними. Стал замечать, что в окружающих предметах находятся видеокамеры и микрофоны, информация с которых передается людям, заинтересованным в его способностях. Считал себя гением. Вечером после ссоры с родителями, которые пытались его успокоить, удержать, убежал из дома. Бродил всю ночь по городу, чувствуя за собой слежку. Для маскировки измазал себя грязью, чтобы уйти от преследования. Слышал со стороны «голоса» и мужские, и женские, которые комментировали все его поступки единственным словом «супер». Был задержан сотрудниками милиции на стадионе «Лужники» в 3 часа ночи в кафе, где пытался бесплатно поесть. В милиции слышал «голоса» милиционеров из соседней комнаты, которые наблюдали за ним через телекамеры и микрофоны, и обсуждали все его поступки, восхищались им. В камере общался с другими задержанными при помощи тайных знаков. Вернувшись из милиции домой, с родителями вел себя неадекватно. Осматривал мать на предмет наличия у нее микрофонов за ушами, обыскивал всю квартиру. Проспав 6 часов, вновь убежал из дома. Был груб, раздражителен. Заявил родителям, что он выпрыгнет в окно, если его не отпустят на улицу. Убежав из дома, катался в метро по городу. Стал злобен, агрессивен. Пытался уничтожить «жучки», давил пустые банки из-под напитков, думая, что в них находится подслушивающая аппаратура, бил бутылки, собирал пустые пачки из-под сигарет. Вновь был задержан сотрудниками милиции. Проведя непродолжительное время в милиции, был снова отпущен. Опять бродил по городу, катался в метро, уходя от преследователей, которых видел в каждом вагоне. Внезапно выпрыгивал из вагонов, часто менял направления движения. Был задержан администратором компьютерного клуба за неуплату по счету. В клубе пытался отправить послание президенту страны с предложениями по преобразованию общества и мира.

В связи с неадекватным поведением родителями по путевке ПНД был доставлен в нашу больницу с диагнозом: «Органическое поражение ЦНС неясного генеза с психическими включениями в виде бреда». Был стационирован.

В приемном отделении. Ориентирован правильно. Контакту доступен формально. Растерян. Речь непоследовательная. Подбирает слова. Говорит многозначительно. Жалуется на головную боль, утомляемость. Не отрицает, что был груб с родителями. Употребление наркотиков отрицает. К концу беседы стал напряжен, угрюм, не смотрит на собеседника.

Психический статус в отделении. Контакту доступен формально. На беседу пришел самостоятельно. Ориентирован правильно. Напряжен. Эмоционально неустойчив. Держится без чувства дистанции. Многозначителен, отвечает не в плане заданного вопроса, уклончиво, хихикает. Заявил, что будет общаться с «посвященными». Возмущенно отреагировал на вопросы о слежке. Затем возбудился, встал со стула, расхаживал по кабинету, выглядывал в окна. Дал письменное согласие на лечение и без разрешения покинул кабинет. Вечером в отделении нелеп, тревожен, суетлив. Залез в шкаф для пищевых отходов. Говорит намеками, многозначительно смотрит на врача, переходит на шепот. Пытался совершить побег из отделения. Сексуально расторможен, обнажился перед медперсоналом, крайне навязчив, лезет во все дела отделения, дает окружающим нелепые советы, дурашлив, танцует на столе в обнаженном виде. В процессе лечения (аминазин 100 мг в/м 3 раза в день, галоперидол 10 мг 3 раза в день, циклодол 2 мг 3 раза в день) стал значительно спокойнее, адекватнее, появилась критика к острому состоянию болезни. Через 3 нед. переведен на лечение рисперидоном, в последнее время получает рисперидон — 4 мг и феназепам — 0,5 мг на ночь.

Соматическое состояние. Среднего роста, гиперстенического телосложения. Удовлетворительного питания. Кожные покровы чистые, обычной окраски. Зев спокоен. В легких дыхание везикулярное. Хрипов нет. Тоны сердца ритмичные, звучные. АД — 130/90 мм рт. ст. Живот мягкий, безболезненный.

Неврологический статус. Фотореакции сохранены. Зрачки равновелики, округлой формы, содружественно реагируют на свет. Движение глазных яблок в полном объеме. Лицо без асимметрии, глотает свободно. Тонус мышц конечностей обычный. Сухожильные рефлексы D=S. Чувствительных нарушений не выявлено. Патологических знаков нет. Очаговой неврологической симптоматики не выявлено.

ЭЭГ (от 1.11.2002 г.). У больного изменение электроэнцефалограммы с признаками ирритации подкорковых диэнцефальных образований и тенденцией к снижению порога пароксизмальной готовности. Межполушарная асимметрия неотчетлива.

Анализы крови и мочи: без патологии.

Вопросы врачу-докладчику

• Каков характер голосов, которые слышал больной. Не пытался ли он проверить, откуда они доносятся? Когда они исчезли? Что они говорили? — Галлюцинации были на остроте состояния. Слышал мужские и женские голоса со стороны. В начале все его действия комментировались словом «супер» до того, как его задержала милиция. В дальнейшем голоса стали более развернутыми, комментировали события, восхищались им.

• Алкоголь он употреблял? — Практически ежедневно употреблял 1–2 бутылки пива. Наркотики не употреблял.

Психолог С. А. Анохина. Я смотрела больного 2 раза.

Первый раз — 9 октября 2002 г. через 2 недели после поступления. На обследовании правильно ориентирован, доступен контакту. На вопросы отвечает кратко. Беспричинно хихикает. Держится с нарушением дистанции. Во время обследования встает, начинает расхаживать по кабинету. Задает не относящиеся к работе вопросы. Просит разрешить ему позвонить. Жалоб не предъявляет. Некритичен к собственному состоянию. Употребление алкоголя не отрицает. При этом подчеркивает, что выпивает всегда в компании. Себя характеризует как человека крайне ленивого. Мотивация к проведению обследования неравномерная, зависит от заинтересованности испытуемого. Работоспособность несколько снижена.

По объективным данным. Объем активного внимания в норме, уровень концентрации несколько колеблется. Переключение осуществляется в быстром темпе. Показатель непосредственного запоминания снижен по сравнению с возрастной нормой. Воспроизведение составляет: 7, 7, 9, 9, отсроченное воспроизведение — 5 слов из 10. Опосредование повышает успешность запоминания, 100 % материала испытуемый запоминает точно. Ассоциативный процесс протекает без трудностей. Образы адекватны по содержанию. В проективном плане анализ графики испытуемого свидетельствует о настороженности, агрессивности. Мышление характеризуется чертами разноплановости. Категориальный способ решения мыслительных задач испытуемому доступен. При этом критичность мыслительной деятельности снижена. Отмечается расплывчатость. В суждениях испытуемого присутствуют элементы резонерства. Смысл пословиц объясняет либо конкретно, либо не по существу, привнося при этом элементы субъективизма. Например, дает следующее объяснение пословице «Не все то золото, что блестит»: «Если в человеке что-то появляется, это может значить, что у него какой-то заскок». Эмоционально-личностная сфера характеризуется повышенным уровнем внутреннего возбуждения, агрессией, аффективной напряженностью. Проективная диагностика выявляет паранойяльные черты, выраженную личностную незрелость, импульсивность в поведении, пренебрежение условностями, что затрудняет социальную адаптацию. Состояние характеризуется нетерпеливостью, беспокойством, протестной реакцией на ситуацию, ограничивающей независимость, пренебрежительным отношением к авторитетам и соответствию уровня притязаний реальным возможностям. Таким образом, по данным психологического исследования, на первый план, наряду с некоторым мнестическим снижением, выступают специфические процессуальные нарушения мышления в форме разноплановости, искажения процесса обобщения, элементов резонерства у личности с чертами психопатизации в виде низкой нормативности в поведении, индивидуалистичности, высокого уровня агрессии, некритичности, трудностей адаптации.

Повторное психологическое исследование — 13.11.2002 г., через 1,5 месяца после госпитализации. Испытуемый правильно ориентирован. Хорошо помнит факт предыдущего психологического исследования. Однако не помнит, когда это происходило. Считает, что за период лечения его состояние значительно улучшилось. Настроение стало отличным. Характеризует состояние перед поступлением в больницу как бредовое. Инструкции не всегда дослушивает до конца. В процессе обследования неусидчив, часто меняет позу, потягивается, ерзает на стуле, без разрешения пересаживается на диван. Движения с широкой амплитудой. В процессе работы над заданиями неоднократно выражает интерес к результатам. Просит сообщить, как он «смотрится на общем фоне». Задания выполняет в нормальном темпе. Работоспособность неравномерна, больной легко пресыщается. Динамика деятельности практически такая же, что и в первый раз. К концу обследования на фоне утомления темп деятельности снижается. Испытуемый не сразу усваивает инструкцию к одному из заданий, преодолевает момент растерянности за счет волевого усилия. По объективным данным: объем внимания сужен, уровень концентрации внимания колеблется. При этом испытуемый способен путем волевого напряжения в некоторой степени преодолеть эти колебания. Показатель непосредственного запоминания в норме: 6, 9, 8, 10, отсроченное воспроизведение — 5 слов из 10. Введение опосредования повышает устойчивость запоминания до 100 %. Ассоциативный процесс протекает в ускоренном темпе, без трудностей. Образы в целом адекватны по смыслу, хорошо служат цели запоминания. По содержанию ассоциации испытуемого зачастую субъективны, крайне инфантильны. Например, для запоминания слова «Я» испытуемый изображает персонаж компьютерного мультфильма «Масяня». Говорит, что многие знакомые давали ему это прозвище. Спрашивал у меня как у психолога, почему они это делали, что в его поведении может подсказать им это. Графические изображения испытуемого имеют некоторые особенности, свидетельствующие о наличии органического фона. В первом обследовании этого не было. Анализ графики испытуемого в проективном плане свидетельствует о высоком уровне внутреннего возбуждения, экспансивности, выраженной импульсивности. Графическое изображение отличается в первом и втором исследовании очень сильно. Уровень интеллектуального развития испытуемого в целом соответствует возрасту и полученному образованию. Категориальный способ решения мыслительных задач доступен, используется. Наряду с адекватными решениями, присутствует опора на латентные признаки. Например, при выполнении методики «Четвертый лишний» испытуемый из набора предметов (конькобежец, лыжи, коньки, мяч) предлагает исключить мяч, так как все остальные «являются скользящими». Также отмечается определенная расплывчатость в суждениях, элементы полисемантичности. Я давала ему методику сравнения понятий в конце, минут через 50 от начала обследования. Предложила сравнить стандартные понятия: бабочка и глобус. Он задал обескураживающий вопрос: «А какую бабочку Вы имеете в виду, которая с крылышками?» Я поняла, что он думает о галстуке-бабочке. Это элемент полисемантичности.

Ведущий. — О чем это говорит? — Это шизоидные включения, опора на маловероятные связи, близко к актуализации латентных признаков. Критичность мышления снижена. Эмоционально-личностная сфера характеризуется высоким уровнем аффективной напряженности, легкостью возникновения аффективной дезорганизации. Проективная диагностика свидетельствует об эмоциональной незрелости, инфантилизме, преобладании неустойчивого импульсивного стиля реагирования, выраженном нарушении планирования и контроля, сниженной нормативности поведения. Актуальное состояние характеризуется элементами паранойяльного настроя, настороженностью, недоверчивостью, сниженной психологической доступностью. Это выражалось в том, что он охотно говорил о чем угодно, но когда я пыталась расспросить его о том, что с ним случилось, о переживаниях, то почувствовала определенные барьеры. Таким образом, по данным психологического исследования в сравнении с результатами предыдущего исследования, на первый план выступают определенная положительная динамика в интеллектуальной сфере, преобладают решения с опорой на существенные признаки, а также усиление аффективной напряженности, возбуждения, нарастания импульсивности. Когда такие нарушения испытуемый обнаруживает при выполнении задач, тестирующих интеллектуальную сферу, то это нарушение мышления.

Ведущий. — У Вас прозвучал термин «пресыщение». Что он означает? Истощение? — Нет, «пресыщение» — это когда больному просто надоедает работать, он пресыщен, не хочет продолжать. А признаков интеллектуального истощения, утомления нет. Этот признак часто бывает у психопатов.

 

БЕСЕДА С БОЛЬНЫМ

— Здравствуйте. Вас не смущает большое количество людей? — Нет. — Сколько времени Вы уже в больнице? — Почти два месяца. — Устали? — Конечно. — Хотелось бы выписаться или привыкли уже? — Естественно, привык, но уже хочу выписаться. — В отделении что делаете? — В основном играю в домино, в шахматы, в шашки. — Обыгрываете партнеров? — Не всегда. — Раньше Вы лучше играли? — До этого я играл только в детстве, по-моему. — Надо было поступать в больницу? — Я думаю, да. — Значит, все-таки были больны? — Да. — Чем же болели? — Я не знаю, как это медицинскими терминами сказать. — Не надо терминами. Скажите, что Вы сейчас оцениваете как болезнь? — Бред, который был, действия неадекватные. — Какой бред? — Бродил по Москве ночами. — Но это поведение было такое, а бред какой? — Я считал, что я такой важный, нужный кому-то, чем-то интересен людям, ощущал за собой слежку. — Все это бред? — Да. — На самом деле никакой слежки не было? — Нет. — Что еще можно было отнести к болезни? Голоса были? — Да. — Можно их назвать галлюцинациями? — Да. Слово «супер» слышал постоянно. — Только «супер», больше ничего? — Нет. — Может быть, еще какие-то разговоры были? — Были разговоры, когда я был в милиции. — Это милиционеры разговаривали, или Вы теперь понимаете, что это тоже были галлюцинации? — Нет, это они разговаривали. — Страх был? — Не было совершенно. С интересом было все. — Вас вроде бы преследовали, а страха не было? — Не было. — А зачем преследовали? — Как мне тогда казалось, они не преследовали, а следили, чтобы понять, что я могу делать, что я умею. — Для какой-то дальнейшей деятельности? — Да. — Какая-то очень серьезная деятельность? — Да. — У Вас были мысли, связанные с мистикой, с религией? — Нет. — А избрание Ваше нужно для какой-то конкретной деятельности? — Не конкретной, а той, которую я могу навязать кому-то. — Это политическая деятельность, коммерческая деятельность? — Скорее коммерческая. — Вас могли бы использовать в качестве особо выдающегося коммерсанта? — Скорее стратега-аналитика. — В поведении окружающих людей на улице Вы видели только одобрение? — Да. — По каким признакам Вы это замечали? — Слово «супер», которое я слышал. Это было одобрение моих действий. — А в поведении окружающих людей Вы видели, что они как-то заинтересованы, по их мимике, действиям? — Да. — Вам оказывали какое-то почтение? — Да, что-то вроде этого. — Вы думали о том, как они могут знать про Вас? — Я думал, что у них микрофоны, наушники, связь какая-то. — А кто же им мог об этом сообщить? — Мои мысли на этом заканчивались, распылялись. Но мне казалось, что их кто-то контролирует, контролирует их действия. Почему меня удивило, что за мной следят первую ночь, когда я поехал в «Лужники» на метро. Я не доехал до «Юго-Западной», вышел еще на «Охотном Ряду» и ждал следующий поезд, хотел проверить, будут за мной следить люди в этом поезде или нет. И тут проехал пустой поезд. Тогда я подумал, что меня вообще охраняют в метро и никого ко мне не подпускают. — Значит, следили, чтобы охранять? — Охранять и одновременно проверять какие-то мои умения, которые, я считал, у меня есть. — Никогда не было мысли, что они хотят причинить вред? — Нет. — Страха никогда не было? — Нет. — Среди тех людей, которые Вас тогда окружали и оказывали знаки внимания, были такие, которые были плохо к Вам настроены? — Не было таких. — Настроение было всегда приподнятое? — Да. — Спали Вы ведь очень мало — 2–3 часа и высыпались? — Да. — Вы вставали сразу, быстро? — Да. — Не хотелось полежать в постели? — Нет. — Вы тогда какие-то дела делали? — Я в метро уходил от слежки. Садился в вагон, а когда двери начинали закрываться, я резко выбегал и делал быстро переход на другую ветку. — Не понятно с какой целью Вы убегали? — Я пытался показать, что могу уйти от слежки. — То есть Вы были готовы работать разведчиком, например? — Грубо говоря, да. — Но мысли такие были? — Нет. — Когда Вас привезли в больницу, Вы понимали, что это больница? — Нет. — Что казалось, куда Вас привезли? — Казалось, что привезли в соседнее здание (соседнее здание — тюрьма «Матросская тишина»). — Зачем? — На общение с людьми, которых я заинтересовал, мне так казалось. — Но это все как бы проверка продолжалась? — Да. — А все окружающие Вас люди, больные, кем представлялись тогда? — Людьми, которые тоже завязаны в этом деле. — Вы замечали, что разыгрывают какие-то сцены вокруг Вас? — Замечал иногда. — Было ощущение, что все подстроено специально для Вас? — Да. — В их мимике, разговорах сквозило всегда одобрение? — Вроде, да. — Сколько длилось такое состояние? — Недели полторы. — До больницы, Вы имеете в виду? — До больницы дня 3–4. — Это состояние внезапно появилось, в один день? — Постепенно, за несколько дней. — А что этому предшествовало? — Нормальная, размеренная жизнь была. — Настроение было нормальное? — Нормальное, но потом стало приподнятое. — А подавленного настроения не было? — Было давно еще. — У Вас летом настроение было сниженное, плохое? — Да. — Тоска была? — Да. — Тревога была? — Да. — Безотчетная тревога, или Вы боялись чего-то конкретного? — Конкретного. Допустим, за родителей были переживания. — Подавленность больше была с утра или к вечеру? — К вечеру. — Было ощущение, что окружающие к Вам неравнодушны? — Какие-то косые взгляды я на себе ловил. Мне они казались неприятными. — Тогда хотелось больше лежать, аппетит пропал? — Да. — Все было безразлично? — Не все, что-то хотелось делать, например телевизор смотреть. — Вы теряли интерес к общению? — Мне было лень просто кому-то звонить, встречаться. — Сколько времени было такое состояние? — Недели две, месяц. Как-то с перерывами. День — нормальное состояние, а потом снова. — Какой был промежуток между состоянием подавленности и состоянием подъема? — Примерно месяц. — Было ровное состояние? — Да. — Теперь Вы хорошо знаете, что такое состояние подавленности и состояние подъема. Что-то похожее у Вас бывало в жизни? — Наверное, бывало, но я не обращал внимания. — Вы это помните? — Было, да. Но я плохо помню этот момент. — Вы рассказывали врачу, что у Вас еще в детстве были периоды хандры, иногда 2 недели, иногда до 2 месяцев? — Да. — Такие периоды плохого настроения свойственны Вам всю жизнь? — Получается, что так. — Они мешали Вам жить? — Нет. — Вы преодолевали их? — Да. — А периоды подъема у Вас бывали, когда Вы становились очень активный, острота восприятия повышалась? — Весной бывало. — А периоды спада? — Спады — ближе к лету. — Вы ведь очень резко изменились по характеру по сравнению с детством и подростковым возрастом? — Да. — Тогда у Вас были страхи, помните? — Да. — Вы рассказывали, что были состояния, когда сознание Ваше отключалось. Это в школе еще было? — Да. — Часто это было? — Раза два. — То есть это не было закономерностью? — Нет. — Вы не падали тогда? — Нет. — Вы просто переставали отвечать на вопросы? — Что-то вроде того. — Вам об этом потом рассказывали? — Да. — Вы как бы выключились, потом включились? — Да, но я этого не помню. Это еще в начальной школе было. — У Вас часто бывали головные боли? — Нет. — В начальной школе не было? — В начальной, да. У меня утомляемость была большая, а так — нет. — А потом прошло? — Да. — Вы ловкий были? — Да. — На физкультуре не отставали? — В лидерах был. — Каким Вы спортом занимались? — Борьбой: вольной, классической, каратэ. Всего понемножку, я нигде долго не задерживался. — Вам вообще все быстро надоедало? — Да. — И отношения с людьми быстро надоедали? — Долгое постоянное общение меня быстро изматывало, особенно последнее время. — Последнее время, это когда? — Последние два года. — Что-то новое появилось в Вашем характере? — Просто надоедает долго постоянно общаться. — Учеба тоже надоедает? — Естественно. — Книгу можете прочитать до конца? — Если по учебе, то нет, если художественную, то да. — Вы в жизни человек активный? — Да. — У Вас есть черты лидера? — Какие-то да. — Вас уважают Ваши товарищи? — Да. — Какие вопросы к больному?

ВОПРОСЫ БОЛЬНОМУ

М. Е. Бурно. — Вы голоса слышали ушами? — Да. — Они ничем не отличались от реальных, обычных голосов? — Нет. — Какие эти голоса были по содержанию? — Я все время слышал слово «супер». — Скажите, а это состояние, в котором Вы пребывали недели две, состояние подъема, личной значимости, надо было лечить? — Надо было. Потому что это действительно был бред, как я потом уже оценил, находясь в больнице.

Ведущий. — Признаки одобрения Вы могли видеть по телевидению, что даже там Вас одобряют? — Было. — Расскажите, как это выглядело? — Это было в программе «Намедни», когда показывали сюжеты, которые, как мне казалось на тот момент, охарактеризовывали мои коммерческие планы. — Вам казалось, что это для Вас делают? — Да.

М. Е. Бурно. — Возможно было Вас в это время как-то огорчить, расстроить? — Да, удерживая дома.

А. В. Павличенко. — Скажите, депрессивные состояния у Вас с какого возраста появились? — С 16 лет.

Ведущий. — Вы устали? — Нет. — Вам надоело с нами говорить? — Да.

Ведущий, обращаясь к аудитории: Тот самый феномен пресыщения, о котором говорила психолог. К больному: Спасибо за беседу, будем завершать Ваше лечение. До свидания. — До свидания.

 

ОБСУЖДЕНИЕ

Врач-докладчик. Состояние пациента характеризуется становлением ремиссии. Упорядочен, спокоен, имеет критику к заболеванию. Строит планы на будущее с некоторой переоценкой собственных способностей. Заболевание возникло у личности с ранней органической недостаточностью, которая проявилась гиперактивностью, повышенной отвлекаемостью, логоневрозом, ночным энурезом. В пятилетнем возрасте присоединились пароксизмальные эквиваленты, которые возникали внезапно в одно и то же время, сопровождались криком и тоническими судорогами. Эти состояния различными специалистами, которые его консультировали, оценивались по-разному: как эпилептические пароксизмы или как кататоно-онейроидные состояния. В раннем школьном возрасте отмечались абсансы. В 12-летнем возрасте пароксизмальные состояния исчезли, и на первый план стали выходить аффективные состояния биполярного типа с преобладанием гипертимности, психопатоподобным поведением, расторможенностью влечений, алкоголизацией. Настоящий приступ можно квалифицировать как аффективно-бредовой, складывающийся из мании и бреда величия, а также бреда преследования с переживанием себя в центре событий. На высоте состояний отмечался эпизод комментирующего галлюциноза.

Р. П. Власова (заведующая отделением, где лечится пациент). Нам многие моменты не ясны. Так, описание его детских приступов матерью и им самим очень разнятся. Мать описывает их так: через час после того, как укладывали ребенка спать, ровно в 12 часов раздавался душераздирающий крик, они вбегали в комнату, видели его сидящим с широко открытыми глазами, широкими зрачками, которые не реагировали на свет, руки и ноги вытянуты вперед, как натянутая струна. Всегда было выражение ужаса: он что-то видел. И так продолжалось длительное время. Больной помнит, что каждую ночь он видел один и тот же сон: он находится в каком-то корабле, управляет им, сидит на сиденье, корабль на краю пропасти, все это вращается, крутится. У него возникает страх, что он провалится в эту бездну, старается удержать себя за кресло и в этот момент просыпается. Четко видит, что находится в комнате, что рядом родители, и в тоже время он «мозгом видит», что находится в корабле и старается там удержаться.

Ведущий. — Двойная ориентировка? — Да. Это были онейроидно-делириозные состояния. Затем тоническая фаза сокращалась, а длительность приступа становилась больше, до 30 минут. Приступ всегда заканчивался после того, как родители растирали его. Икроножные мышцы были как камень. Затем он засыпал, спокойно спал до утра. Когда ему сделали ЭЭГ, там выявилась височная и затылочная локализация. Эти приступы продолжались в течение 1,5–2 лет, потом они возникали редко. До 12-летнего возраста они появлялись в июле или августе в одно и то же время — в 12 часов ночи. Протекали с менее выраженной тонической фазой, но с теми же видениями. На небольших дозах галоперидола эти приступы уходили, но оставался энурез. У него сейчас в отделении тоже отмечался энурез несколько раз. До 10 лет в драках у него были моменты, когда он мог, защищаясь, ударить палкой по голове. Потом вдруг начался период спокойного состояния, он стал более управляемым. На этом фоне появились аффективные колебания: депрессии и гиперактивность. А с 13-летнего возраста начинаются «тусовки», курение, алкоголизация. Учился плохо, с трудом. Задания выполнял только с матерью. В институт он поступил на платное отделение. Настоящий психоз совершенно отличается от того, что было. Судорожных, пароксизмальных состояний нет, но аффективные колебания четко зафиксированы. Психоз протекал как шизоаффективный, с манией, бредом преследования. Но выход хороший. Мы не видим в больном ни эпилептика, ни шизофреника. Если предполагать, что это ранняя эпилепсия, то мы должны бы увидеть эпилептоидные черты, которых у него нет. Мы также не видим, чтобы он изменился, как шизофреник.

А. В. Павличенко. В отношение статуса я согласен, что это становление ремиссии. Выход довольно хороший. Он эмоционально выразителен, хорошо понимает юмор, выраженных расстройств мышления не выявилось. Почему нет эпилептоидных черт характера, которые должны бы быть при эпилепсии? Потому что, как мне представляется, ее нет. Есть органическое поражение головного мозга, органическая неполноценность. Тяжелая беременность, быстрые роды, детские инфекции, протекавшие с высокой температурой, энурез, гиперактивность, пароксизмы. Это онейрическоподобные состояния, даже не эквивалентные эпилептическим, например сомнамбулизму. Потому что больной тогда должен полностью все амнезировать. А он хорошо помнит, притом именно сноподобные переживания. Такие онейрические состояния длились несколько лет, потом затухли, и в течение последних 7 лет мы не видим ничего подобного. С 12 лет возникли аффективные циклотимоподобные колебания. Последняя фаза отмечалась у него летом этого года. Сейчас выход его с некоторой переоценкой своей личности, но он такой был и в жизни. Как квалифицировать этот психоз? Маниакально-бредовой психоз, но не шизоаффективный. Основное, стержневое расстройство — идея переоценки собственной личности. Трудно сказать, что у него были идеи преследования. Во-первых, не было страха. Он просто замечал, что другие хотят проверить его способности. Нельзя сказать, что это бредовое восприятие. Он не видел, как меняется мимика окружающих, как это имеет место при шизофреническом бредовом восприятии. То есть приступ маниакально-бредовый, с некоторой атипией. Раньше были циклотимоподобные колебания, гипоманиакальные фазы, а сейчас атипичный маниакально-бредовой психоз. Хороший выход, когда нет черт ни эпитимных, ни шизоидных. Я склоняюсь к диагнозу: «Атипичный МДП на органически неполноценном фоне».

Ведущий. — Почему Вы так радикально — МДП, а почему не шизоаффективный психоз? — Под шизоаффективным психозом мы обычно понимаем рекуррентную шизофрению. Если бы у него были ярко выраженные идеи преследования, он спасался бы от преследователей, или более выраженные расстройства мышления в сегодняшнем статусе, тогда бы мы говорили о шизоаффективном психозе. Выход довольно чистый без кататонического стержня. Даже если это рекуррентный приступ, все равно эти черты должны быть в статусе. Лечение: небольшие дозы рисперидона — 2 мг.

И. С. Павлов. На последнем съезде психиатров, невропатологов и наркологов СССР в 1988 г. Наджаров сказал: «По единичным психотическим эпизодам нельзя ставить шизофрению». Здесь четко сказать, что это шизофрения, не дает то, что галлюцинации истинные и нет личностных изменений. Потому что процесс — это личностные изменения, схизис. А так — это то, что в классификации болезней пишут: «Психотический эпизод неясного генеза». Без всяких уточнений.

И. П. Лещинская. Это тот случай, когда сколько психиатров, столько может быть и мнений. Проще всего поставить диагноз шизоэпилепсии, но это мало кто признает. Мне ближе считать, что это органическое заболевание с эписиндромом, который проявлялся различными пароксизмами, как судорожными в виде тонических незавершенных фаз, так и психомоторными состояниями с нарушенным сознанием, со сноподобными состояниями, расстройствами аффекта. Эндогенные аффективные колебания, которые у него присутствуют, не противоречат эпилептической болезни. В дальнейшем у него могут возникнуть и пароксизмальные состояния, учитывая экзогенные вредности, например алкоголь. У него хороший выход из психоза: держится адекватно ситуации, улавливает нюансы разговора, охотно идет на контакт, с хорошей критикой относится к болезни. Однако самооценка у него завышенная. Конституционально он похож на эпилептика: широкий, большая голова. Странно то, что, если у него столько лет эпилепсия, нет изменений личности, которые должны были бы сформироваться. Но с другой стороны, если эпилепсия начинается в раннем детстве и судорожные состояния проходят, то развитие изменений личности тормозится. Это не шизофренический психоз. Я не уловила шизофренических изменений мышления. Может быть, для психологов его ответы выглядят как опора на латентные признаки, но я бы расценила это как конкретность (пример с конькобежцем). В беседе и по тому, как он себя ведет, мало данных за шизоидную личность. Перенесенный им психоз — типичное маниакально-бредовое состояние.

М. Е. Бурно. По-моему, это больной шизофренией. По-видимому, шубообразной шизофренией. Подчеркну специфические шизофренические особенности в сегодняшнем статусе. Для меня он шизофренически, без органического выраженного снижения личности, без органической некритичности, парциально, расщепленно благодушен. Перенес сравнительно недавно острое психотическое расстройство, все помнит — и нет по этому поводу живого переживания, душевного напряжения по поводу грубовато-сказочного содержания этой острой психотики. Алкоголик бы ежился, удивлялся, может быть, смеялся бы, вспоминая, с охотой рассказывая свою горячку, галлюциноз, а наш больной как бы равнодушен-благодушен. Именно «как бы». Потому что тронь его психотику, попроси подробностей — не хочет рассказывать, это ему не нравится. Другая особенность — теперешнее отношение к бреду, голосам. Пусть это элементарные голоса про него, вроде «супер», «молодец». Я его пытался расспрашивать о них. Да, он готов согласиться с тем, что голоса казались, но допускает, что иногда и в самом деле люди вокруг могли говорить о нем в таком духе. То есть, выходит, могли и наблюдать его необыкновенные способности. Нет четкой критической границы между перенесенной психотикой и явью, границы, какую видим, например, у белогорячечника после психоза. Некоторое шизофреническое объединение личности с психотикой. Третья особенность. Я уже затронул ее. О ней очень хорошо говорила психолог. Больной готов говорить подробно и с охотой про все, что угодно, но только не о перенесенной острой психотике. Здесь он замыкается. Прямо говорит: «Нет, оставим это, об этом не будем». А про остальное — пожалуйста. Это очень важный дифференциально-диагностический момент, отличающий, например, шизофреническую манию от циркулярной. Ему трудно и не хочется рассказывать о своей перенесенной, даже радостной по содержанию, психотике, во многом потому, что побывал как бы в ином, эндогенно-процессуальном измерении. Там, хотя и весело было, он все же не был самим собою. Ему неприятно говорить о том, к чему относительно критичен, в отличие от, например, алкоголика; все же немножко сросся с психотикой, хотя в основном и отделился от нее. По-моему, это «немножко», это отсутствие полной критики к психозу травмирует его. А в остальном — равнодушен-благодушен, когда с ним говорят о сегодняшнем дне. Поэтому он и утверждает, что ту психотическую приподнятость души, подъем надо было лечить. Хоть и весело, и величественно ему было, но, с высоты сегодняшнего дня, он не был в этой парафренно-маниакальной приподнятости самим собою, «я». Это было иное психотическое «я», «не — я», хоть и веселое. Поэтому «копнешь» психотику — и ему неприятно, отодвигает нас с этими вопросами от себя.

Сама же психотика, думается, есть характерное для шуба, приступа смешение маниакального, парафренного с онейроидными включениями. Приподнятое, оптимистически-непробиваемое настроение. Единственное, чем возможно было его тогда огорчить, как сам сообщает, это удерживать дома. 2–3 часа спал в сутки. Охраняли его. Проверяли, изучали его необыкновенные способности, умения, толпа расступалась перед ним. Вся площадь им восхищалась, сцены для него разыгрывали и т. д.

Далее важно отметить, на какой личностной почве разыгрывался этот острый психоз, поскольку почва по-своему окрашивает психотику, и многое становится тогда понятнее. Вспоминается, конечно, «структура психоза» Карла Бирнбаума, «патопластика» — то есть внешние проявления болезни, обусловленные какими-то добавочными, привходящими моментами. Так, например, в своем шизофреническом психозе пьянствующий шизофреник «видит» как бы «алкогольных чертей» и тому подобные образы белой горячки. Шизофреническое алкогольно окрашивается. Здесь этот добавочный момент, фактор — органически огрубелая личностная почва. Больному 19 лет, мальчик, а выглядит на 25–30 лет. Пикно-атлетоидно-диспластического сложения. Грубоватое лицо. Сухаревская «рассеянная микроневрологическая симптоматика». Душевная и телесная грубоватость. Плохо учился. Духовная ограниченность, примитивность. То, что называют «врожденная органическая неполноценность», «минимальная мозговая дисфункция». Отсюда и примитивная упрощенность галлюцинаторных, парафренных расстройств. Везут его сюда, видит в окно, к сожалению, тюрьму, «соседку» больницы, и полагает, что его способности будут проверять в тюрьме, в больнице и т. п.

Проступающий вперед достаточно отчетливо синтонный характерологический радикал в шизофренической личностной полифонии радикалов обещает, вместе с отмеченными особенностями телосложения, согласно «Прогностике эндогенных психозов» тоже германского клинициста Фридриха Мауца, более благоприятное течение шизофрении на этой гетерономной конституциональной почве. Клиницисты уже почти 80 лет убеждаются в том, как подтверждается эта закономерность, открытая Мауцем: у синтоноподобно-пикноподобных людей шизофрения течет благоприятнее.

Наконец, о шизофрении здесь говорят и детские ночные ужасы, абортивные онейроидные состояния-эпизоды (как будто бы не спал, а видел родителей на каком-то корабле и т. п.).

Какое отношение имеет к таким расстройствам психотерапия? Когда такой пациент в остром психотическом состоянии, психотерапия вряд ли ему поможет. Но на выходе из психоза можно ему помочь особыми психиатрически-психотерапевтическими приемами осознать свои слабеющие, ослабевшие психотические расстройства и «размежевать» себя с ними, помочь скорее и отчетливее выйти из остатков психоза. С этими психотерапевтическими личностно-восстановительными приемами можно познакомиться в проникновенно-классической работе их автора — доцента нашей кафедры (кафедра психотерапии РМАПО) Владимира Елизаровича Смирнова. Это глава о психотерапии психозов в 3-м издании «Руководства по психотерапии» (1985).

Ведущий. Подведем итог. Я согласен, что статус больного определяется становлением ремиссии. Почему становлением, а не ремиссией? Потому, что о стабильности ремиссии мы можем сказать через 2–3 месяца. Не исключено, что у него за это время состояние снова изменится.

Что можно отметить в статусе? Главное — критическое отношение к перенесенному психозу. Ни разу не прозвучал уклончивый ответ, ответ с сомнением. На первые же вопросы он ответил: «Бред, неадекватные действия». Согласился с тем, что его надо было лечить в больнице. Дело в том, что глубина критики к болезни является наиболее важным критерием доброкачественности ремиссии. Это показатель степени отторжения психоза от личности, его гетерономности. Кроме того, это — показатель гармоничности личности. Меня так же, как и Марка Евгеньевича, несколько смутило то, что больной ничего не спросил нас о своей болезни, не поинтересовался своей дальнейшей судьбой, лечением. Ведь он первый раз попал в психиатрическую больницу. Это можно толковать различно: и как элементы дефицитарности, и как интеллектуальное снижение, и как проявление инфантилизма. Я склоняюсь, скорее, к первому. Ярко проявился и феномен пресыщения: развалился, потух, потерял интерес к беседе. Нехороший симптом.

Что еще обращает на себя внимание? Больной держится спокойно, уверенно, не стесняется большой аудитории, чувствуется, что у него действительно есть задатки лидера. Нет элементов гипертимии, так сказать «хвоста» его маниакального состояния. Его ответы крайне лаконичны: «Да», «нет». Однако один раз я все же усмотрел ответ «мимо».

Теперь квалификация его острого состояния. Обратимся к статусу при поступлении в больницу: формальная доступность, растерянность (то есть аффект недоумения), речь с подбиранием слов (не очень характерно для чистой мании), многозначительность, подозрительность, нелепость в поведении (спрятался в шкаф для пищевых отходов, танцует обнаженный на столе), дурашливость, сексуальная расторможенность, бредовая инсценировка с бредом протекции, преследования, бредовой централизацией. Разве можно назвать это состояние манией с бредом? Например, маниакальное состояние с бредовыми идеями изобретательства, реформаторства или любовным бредом? Нет, это полиморфное острое состояние, укладывающееся в маниакально-бредовой синдром. Даже диффузный бред преследования и галлюцинации были со знаком «плюс»: голоса повторяли «супер», а преследователи готовили из него суперагента, проверяя его способность маскироваться. Это было чистое маниакально-бредовое состояние, без инверсии фазы, без депрессивно-бредовых включений. Иначе обязательно появились бы элементы смешанного аффекта и антагонистического бреда. Однополюсность аффекта, а также отсутствие психических автоматизмов в данном случае говорит о прогностически благоприятном исходе.

Небольшое замечание. Здесь говорили о галлюцинозе. Галлюциноза у больного не было. Галлюциноз характеризуется массивностью и неотступностью обманов восприятия, как правило, заполняет всю клиническую картину. Здесь — частые, но рудиментарные галлюцинации.

Чему учит нас московская клиническая школа? Тесной связи поперечного сечения болезни с ее динамикой. Если статус острый аффективно-бредовой, то почти наверняка в анамнезе обнаружатся аффективные фазы, а может быть, и рудименты аффективно-бредовых расстройств. Что мы и видим в этом случае. С подросткового возраста у больного отмечаются гипертимия и субдепрессии, которые, однако, существенно не повлияли на его социальный статус. Принципиально другое состояние, экзацербация болезни возникла за 2 месяца до поступления, когда появился неразвернутый депрессивно-бредовой синдром.

О нозологии. Проще всего сказать, что это шизоаффективный психоз, некое промежуточное, нозологически размытое образование между рекуррентной шизофренией и циркулярным психозом. Еще проще отнести это к приступообразно-прогредиентной шизофрении. Когда-то в клинике А. В. Снежневского ее называли легированной (сплавной) шизофренией. Считалось, что приступ рекуррентной шизофрении должен закончиться без дефекта, почти выздоровлением, приступ приступообразно-прогредиентной — совсем не обязательно. Позднее она объединила крепелиновские формы с формами течения и освободила врачей от необходимости тонкой клинической дифференцировки. Если есть хотя бы намек на аффективные расстройства, то случай относят к шубообразной шизофрении. К сожалению, те симптомы, о которых мы говорили, и которые отмечены в патопсихологическом исследовании, препятствуют тому, чтобы отнести данный случай к периодической шизофрении.

Теперь об «органике». До развития эписиндрома «органику» можно было отнести к минимальной мозговой дисфункции (ММД). Однако в дальнейшем клиника и очаговость на ЭЭГ свидетельствовали о болезни. Я затрудняюсь точно квалифицировать эти состояния. Скорее всего, это — вариант эписиндрома с психотическими включениями в качестве эквивалентов. За это говорят пароксизмальность, возникновение при засыпании (как ночная эпилепсия), тоническая фаза приступа. Однако психические расстройства, если они были в рамках эписиндрома, должны были амнезироваться, а больной их хорошо помнит. Может быть, это вариант повторяющихся детских страхов, протекающих с помрачением сознания? Но эписиндром органической этиологии, безусловно, был. Злобность аффекта, абсансы, эпилептический энурез — это проявления эпилепсии.

Можно ли связать патогенетически органическую патологию и настоящий психоз? Я не усматриваю такой связи. Элементы органического фона, слегка проступающего и в психологическом исследовании, — да, а непосредственной связи нет. Главное, нет органической патопластики психоза. Почему бы не представить себе наличие двух заболеваний, тем более что между ними большой временной интервал.

Несколько слов о прогнозе и терапии. Заболевание, скорее всего, будет рецидивировать. Учитывая биполярность аффекта и большую выраженность маниакальной фазы, необходимо лечение солями лития. Возможно и назначение карбамазепина. Я обычно осторожно отношусь к длительному применению карбамазепина в качестве тимостатика из-за многосторонности его фармакологического действия.

Бесплатное, анонимное, амбулаторное, качественное и реальное лечение наркомании, помощь наркозависимым и созависимым, психотерапия зависимых онлайн, психологическая помощь наркоманам, реабилитация, реабилитационный центр в Ростове-на-Дону(РНД, RND) и Ростовской области: Константиновск, Волгодонск, Каменск-Шахтинский, Шахты, Семикаракорск, Новошахтинск, Новочеркасск, Донецк, Таганрог
s