s

Равнодушие — самое страшное, греховное, чудовищно непростительное из всего, что можно помыслить. Егор Летов

Автор методики НоНарко

Рената Башарова
тел +7(953) 350-45-30

 

 Задать вопрос в письме

ВАЖНО!!! У "НоНарко" - нет ребцентра!

В Санкт-Петербурге(во Всеволожске и Колтушах) под нашим именем работают аферисты! Прикрываются нашей методикой, а по факту, там совсем иная программа, микс с 12-шаговой. Она абсолютно нерабочая, вредная и ведут ее бывшие наркоманы. Руководители - очень нечистые на руку люди. Будьте осторожны!

Клинические разборы в психиатрической практике(Гофман)

  1. Клинические разборы — основная школа профессионализма
  2.  Алкогольный психоз или шизофрения?
  3. Атипичный циркулярный психоз
  4. Невротическое развитие личности или шизофрения?
  5.  Психопатия или развитие личности?
  6. Случай параноидной шизофрении
  7. Трансформация функционального в органическое
  8. . Как «простой» диагноз может подтвердить решение исторического спора
  9. Трудный диагноз
  10. Две психические болезни у одного больного
  11. Какой дефект?
  12. Трансформация диагноза
  13. Случай гебоидофрении
  14. Шизофрения, осложненная полинаркоманией и алкоголизмом
  15. Случай шизофрении Гретера
  16. Малопрогредиентная шизофрения у больного с полинаркоманией
  17. «Процесс» или «органика»?
  18. Алкогольный или шизофренический галлюциноз?
  19. Жизнь в депрессии. Возможна ли трудовая и социальная реабилитация?
  20. Неврозоподобная шизофрения
  21. Редкий случай соматоформного расстройства
  22. Случай истерической психопатии с аффективными расстройствами и алкоголизмом
  23. Всегда ли критическое отношение к психозу определяет нозологическую принадлежность?
  24. Органическое слабоумие или шизофрения?
  25.  Феномен переживания сдвига в прошлое как особенность истерического помрачения сознания
  26. Шизофрения или истерия?
  27. «Органика» или пфропфшизофрения?
  28. Приступообразная шизофрения
  29. Может ли нейроинфекция обострить латентное посттравматическое стрессовое расстройство?
  30. Парафрения
  31. Болезнь Альцгеймера в сочетании с нейросифилисом
  32. Шизофрения на органически измененной почве
  33. Сифилис мозга
  34. Случай височной эпилепсии с периодическими пароксизмальными психозами
  35.  Эндогенный процесс или невроз?
  36. Редкий случай эпилепсии
  37. Так какой же психоз?

А. Г. Комиссаров, В. М. Габидуллина (Набережные Челны)

Впервые психическое расстройство у подростков и юношей, совпадающее с половым созреванием и проявляющееся в основном нарушениями поведения (поначалу подросток производит впечатление плохо воспитанного, а не больного), было описано в конце XIX в. Карлом Кальбаумом (Kahlbaum К., 1890) под названием «гебоидофрения». В отличие от сходного по названию, но более тяжелого юношеского расстройства — гебефрении, гебоидофрения не приводила к слабоумию — прогноз при ней был более благоприятным. В дальнейшем термины «гебоидофрения», «гебоид» мало использовались. Чаще всего гебоидофрения рассматривалась как разновидность шизофрении, реже как самостоятельное, независимое от шизофрении расстройство и даже как тип психопатии. В 1970–1980 гг. в детской и подростковой психиатрии в нашей стране вновь стали часто использовать термины «гебоид», «гебоидный синдром», «гебоидная шизофрения».

Основными психопатологическими компонентами гебоидного синдрома являются расторможение и часто также извращение примитивных влечений; утрата или ослабление высших нравственных установок (понятий добра и зла, дозволенного и недозволенного), со склонностью в связи с этим к асоциальным и антисоциальным поступкам; своеобразное эмоциональное притупление с отсутствием или снижением уровня таких высших эмоций, как чувство сострадания, жалости, сочувствия; повышенная аффективная возбудимость со склонностью к агрессии; выраженный эгоцентризм со стремлением к удовлетворению низших потребностей; недоброжелательное и даже враждебное отношение к близким со стремлением все делать им назло, изводить, всячески терроризировать членов семьи; утрата интереса к любой продуктивной деятельности.

Г. П. Пантелеева, М. Я. Цуцульковская и Б. С. Беляев в монографии о гебоидной шизофрении определили гебоидное состояние как «возникающее при шизофрении в юношеском возрасте психическое расстройство, характеризующееся патологическим преувеличением и видоизменением психологических пубертатных свойств с преобладанием эмоционально-волевых нарушений, в том числе и влечений в виде усиления и извращения». К извращению влечений, кроме сексуальных, следует отнести и такие проявления, как повышенная агрессивность, отказ от мытья, неопрятность. Постепенно к расстройствам элементарных влечений присоединяются более сложные, социализированные формы нарушения влечений в виде бродяжничества, стремления к контактам с асоциальными лицами, воровства, склонность к употреблению наркотиков и алкоголя. Происходит также снижение нравственных установок, эмоциональное притупление, а также утрата интереса к продуктивной деятельности, отказ от учебы и работы. Подчеркивается, что пубертатный период здесь выступает как фактор патопластический, т. е. придающий возрастную окраску психическим расстройствам, более тесно связан с патогенезом, хотя и не является причиной болезни. Основными психологическими механизмами гебоидного синдрома считаются патологическое усиление оппозиции к окружающему и стремление к самоутверждению.

У младших подростков, в первой фазе пубертатного возраста, гебоидный синдром может сочетаться с патологическим фантазированием, нередко садистического содержания (К. С. Витебская, Г. П. Пантелеева). У старших подростков к гебоидным расстройствам могут присоединяться сверхценные односторонние увлечения, элементы метафизической интоксикации.

Гебоидный синдром чаще всего наблюдается при шизофрении с непрерывно-вялым течением (F20.0.0 по МКБ-10) и в начале других форм течения (F20.1, F20.2, F20.6) при манифестации их в пубертатном возрасте. Есть также мнение о том, что некоторые гебоидные состояния представляют атипичный приступ (шуб) шизофрении с эпизодическим течением (F20.0.1, F20.0.2). Гебоидный синдром описан не только в рамках эндогенного процесса, но и при других состояниях, имея свои отличительные особенности в динамике. При пограничных состояниях, в частности психопатиях и резидуально-органических психопатоподобных состояниях, гебоидные проявления в большинстве случаев сглаживаются к концу пубертатного периода или в ближайшем постпубертатном периоде (примерно к 20–25 годам). При шизофрении гебоидная симптоматика может сохранятся более длительно, на протяжении 15–20 лет, не ограничиваясь рамками пубертатного возраста. Необходимо помнить, что при шизофрении гебоидность носит глубинный, «ядерный» характер.

Для гебоидного синдрома при шизофрении у подростков характерны аутистические тенденции, различные расстройства мышления (резонерство, наплывы и остановки мыслей, паралогизмы, соскальзывания), вычурное патологическое фантазирование, рудиментарные расстройства восприятия и бредовые идеи, эпизоды тревоги и страха. Все проявления развиваются без интеллектуальной недостаточности.

В настоящее время гебоидный синдром встречается чрезвычайно редко, поскольку в последнее время в силу различных причин происходит патоморфоз психических расстройств. По данным нашего отделения, в последнее время чаще приходится говорить о гебоидных чертах, гебоидоподобном поведении, а не о чисто гебоидном синдроме в понимании старых авторов. Поэтому приведенный ниже случай, который, по нашему мнению, является «чистым» проявлением гебоидного синдрома, перенесенного в рамках эпизодической шизофрении, мы решили назвать старым термином «гебоидофрения», отдавая, тем самым, дань уважения старым авторам, впервые описавшим это расстройство.

 

Больной Р., 1977 года рождения, не работает. Доставлен 7.04.99 г. спецбригадой «скорой помощи» по направлению участкового психиатра в сопровождении бабушки в связи с изменением поведения.

Сам жалуется на снижение памяти в последние 2–3 года. Со слов бабушки, ведет себя агрессивно, конфликтует с ней, старается делать все ей назло, грубо, нецензурно выражается: «сука старая, курва, стерва, скотина, дрянь, нищенка», нередко избивает бабушку, угрожает смертельной расправой. Стал часто алкоголизироваться, в результате чего многократно с друзьями совершал различные правонарушения и попадал в милицию. Дома разбивает мебель, портит обои в комнатах, имеющиеся книги, бьет посуду, рвет одежду, предлагаемую бабушкой (считает, что она немодная или просто слишком узкая), пищу, предлагаемую бабушкой, выбрасывает в унитаз, якобы «бабушка готовит малокалорийную пищу, экономит на продуктах», а ему «надо усиленно питаться, чтобы поправиться», повышенное внимание уделяет внешнему виду (неадекватно имеющимся материальным средствам), при замечаниях, отказах еще более озлобляется. В последние 3 месяца перестал купаться, принимает ванну только после настояния, отказывается менять белье, иногда ложится спать не раздеваясь. В последнее время стал очень холодным в отношениях с близкими, обращается только при необходимости, разговаривает грубо, в повышенных тонах, давая «ценные указания» в приготовлении пищи, приобретении одежды, требуя деньги на питание, стрижку. Когда бабушка болеет, отказывается ухаживать за ней (ранее относился с вниманием). Извращен режим дня: всю ночь может ходить по квартире, заниматься силовыми упражнениями с гантелями, боксом, стуча в стену (при этом в основном упражнения направлены на развитие мышц торса, «пока грудная стенка до 23 лет не закостенела»), под утро засыпает, спит до 15–16 часов, затем уходит к друзьям. Перестал чем-либо заниматься, увлекаться (ранее интересовался компьютером, играми в «Денди», очень любил читать, предпочитал приключенческую, фантастическую литературу); продав приставку для компьютерных игр, купил одежду, а оставшиеся деньги пропивает с друзьями. Отказывается работать: «я не буду вкалывать всю жизнь как проклятый». Считает мать виноватой в его «бедственном» положении, что «она безмозглая нищенка прожила жизнь с алкоголиком». Сочиняет вычурные стихи: «Люблю я мух толченых и жареных клопов, кошачью блевотину…»

Анамнез. Из родственников у психиатра никто не наблюдался. Дед по линии матери имел очень тяжелый характер, был злобным, легко возбудимым, агрессивным. Мать с детства нелюдимая, скрытная, близких подруг никогда не имела, вспыльчивая, раздражительная, не терпела советов, не признавала ошибок, не контролировала свое поведение, грубая. С момента полового созревания сексуально расторможена, вступала в случайные половые связи, неизвестно от кого родила данного ребенка. Родился от второй беременности первым ребенком. Сведений о течении беременности нет. Известно лишь, что мать поздно встала на учет. Роды протекали стремительно, без медицинского наблюдения, в комнате общежития. Закричал сразу. Вес при рождении 3600 г, рост 53 см. Раннее развитие соответственно возрасту: первые зубы прорезались к 5 мес., сидит и ползает с 6 мес., ходит с 10 мес., к году произносил отдельные слова, четкая фразовая речь с 1,5 лет. С 4 лет свободно читает. Мать вышла замуж, имея троих детей, за страдающего хроническим алкоголизмом мужчину. Материнские обязанности не выполняла, часто избивала детей, угрожала отправить в дом-интернат. С 5 лет мальчик живет с бабушкой. Рос крайне боязливым, ставил перед бабушкой несколько странные требования: чтобы ночью всегда горел свет, а бабушка спала с ним в одной кровати лицом к лицу, не отворачиваясь к стене. Любил вспоминать и пересказывать кинофильмы, прочитанные книги негативного содержания, содержащие страшные, кошмарные события. Тогда (в 1982 г.) впервые обратились к психиатру, было диагностировано невротическое развитие личности. С 5 лет посещал детский сад. Поведение было плохое, раздражался на замечания воспитателей, с детьми играл очень мало. В школе в 1-м классе учился на «4» и «5», получил похвальный лист, с детьми общался мало, любил рисовать, сочинял сказки, стихи, комиксы, часто очень необычно рисовал, изображая дома, природу в виде различных частей растений — «Царство листены и землены». В 1986 г. в 9-летнем возрасте был прооперирован по поводу аппендицита, на 3-й день пытался сбежать из больницы, оскорблял медсестер. После этого стал задиристым, злобным, обижал детей, дразнил учителей. На уроках бил, крушил, разбрасывал вокруг себя все, по малейшему пустяку кричал, выражался нецензурно, в ответ на замечание или запрет раздражался еще больше. Из педагогической характеристики за 1988–1989 гг.: «До последнего времени учился хорошо, даже блестяще, затем начал пропускать много занятий, вызывающе ведет себя с учителем, срывает уроки, кричит, со смехом повторяет последние слова учителя. В классе ни с кем не дружит, постоянно дерется, плюет на детей, нецензурно ругается. Приносил в школу нож, угрожал им детям. В классе выбирает себе жертву и постоянно преследует ее, бьет. Однажды вымазал палку калом и пытался вымазать одноклассника». В школе стал совсем неадекватно себя вести, без причины в школьной столовой перевернул тарелку с супом на голову соседке-однокласснице, отказывался посещать занятия, нецензурно выражался, оскорблял учителей и одноклассников. В 4-м классе, в 1989 г., был переведен на домашнее обучение, проводилось медикаментозное лечение (сонапакс, тизерцин, аминазин, реланиум). Состояние ухудшалось: больной стал злобным, напряженным, прищурив глаза, сквозь зубы приказывал бабушке что-либо делать для него, хватал за волосы, неоднократно бил бабушку по лицу. Нецензурной бранью встречал педагогов и врача. При активном посещении на дому мальчик вел себя грубо, дерзил, оскорблял врача, препятствуя беседе с бабушкой, кричал, бил бабушку по лицу: «Рассказываешь про меня всякую чепуху, а сама такая же». В апреле 1989 г. (в 12 лет) был диагностирован гебоидный синдром (получал галоперидол в каплях по 7 мг 3 раза в день, тизерцин 12,5 мг на ночь — состояние улучшилось). В 1990 г. заочно консультирован в НИИ психиатрии М3 РСФСР, где описанные выше приступы психомоторного возбуждения расценены как кататоно-гебефренный синдром, рекомендовано лечение по месту жительства. На фоне проводимого лечения, после поездки на море летом 1991 г., состояние улучшилось, стал более упорядоченным, вновь стал посещать школу, учился в 6-м классе общеобразовательной школы аккуратно, на «5», с одноклассниками не общался, в это время запрещал бабушке приходить в школу: «У тебя лицо такое!». В свободное время часами занимался рисованием, вычерчиванием лабиринтов. Рисунки получались обширные, персонажи не всегда связанные между собой. После того как дочерчивал лабиринт, обменивался им с другом, и мог подолгу искать выход. Со слов мальчика, в этот период нередко задумывался о том, «где же находится конец Вселенной, и что находится за ним, о смысле жизни и смерти, о своем предназначении». В этот период сочинял комиксы «про тяпку-ляпку-бяпку», часто не имеющие логической связи и смысла. В 1992 г. состояние вновь ухудшилось, полгода не посещал школу, время проводил в прогулках по городу, однажды заявил врачу, что он «гораздо выше, лучше всех остальных людей», «и вообще, я инопланетянин!». После очередного приступа возбуждения был госпитализирован в детское отделение ПНД, была диагностирована шизофрения, детский тип, но в целях реабилитации поставлен диагноз: «Расстройство личности шизоидного типа, декомпенсация в виде острого психопатоподобного синдрома». После выписки поведение несколько стабилизировалось. Отчим устроил больного работать на один из заводов КамАЗа. Через 2 мес. больной отказался ходить на работу, согласился на операцию по поводу варикоцеле (хотя ранее категорически отказывался). С тех пор нигде не работает, стал часто алкоголизироваться, устраивает дома пьянки, неоднократно с приятелями попадал в милицию за совершение разного рода правонарушений. После запрета бабушки на пьянки в квартире потребовал у нее деньги на благоустройство квартиры матери (якобы там «стремно», стыдно приводить туда друзей). Но после наведения уюта не стал жить с матерью, а лишь приводит туда при необходимости друзей. По настоянию бабушки, начал учиться в школе рабочей молодежи, но в ответ на замечание преподавателя начал кричать, ругаться, был исключен.

С 28.06 по 31.07.98 г. находился на стационарном лечении с диагнозом: «Шизоидная психопатия, декомпенсация, синдром психопатоподобного поведения». После выписки поддерживающее лечение не принимал.

Болел редко, чаще простудными заболеваниями. Травм и операций на голове не было. Из перенесенных вмешательств: операция по поводу врожденной пахово-мошоночной грыжи, аппендицита, варикоцеле.

Соматический статус. Общее состояние удовлетворительное. Среднего роста, умеренного питания. Кожа, видимые слизистые оболочки чистые, физиологической окраски. Сердечные тоны ясные, ритмичные. АД 120/80 мм рт. ст. Дыхание везикулярное, хрипов нет. Живот безболезненный, печень у края реберной дуги, селезенка не пальпируется. Стул, диурез в норме.

Неврологический статус. Со стороны черепных нервов патологии не выявляется. Менингеальные знаки отрицательные. Сухожильные рефлексы симметричные с обеих сторон, живые. Тонус мышц достаточный. Объем движений полный. Чувствительность не нарушена. В позе Ромберга устойчив.

Психический статус. Сознание не нарушено. Сведения о себе, дату называет правильно, знает, что находится в больнице. Внешне подчеркнуто аккуратен, гладко выбрит, модельно пострижен, волосы уложены, одежда молодежного стиля. В словесный контакт вступает неохотно. Спокойно беседует на отвлеченные темы, на темы же, касающиеся болезни, поведения, замыкается, отрицает все приводимые доводы, информацию бабушки, приписываемые ему действия. После приведения доказательств соглашается, что бывает груб с бабушкой, но говорит, что она сама виновата, «она сама доводит меня, я прошу ее никому не говорить, а она всем рассказывает о моем поведении». Выражение лица недовольное, озабоченное. При разговоре на тему взаимоотношений с бабушкой настроение снижается, озлобляется. Взгляд холодный, пронизывающий. Беседует «свысока», развалившись на кушетке, широко расставив ноги. Часто настаивал на беседе с заведующим отделением, главным врачом. В речи часто использует литературные, штампованные фразы с использованием молодежного сленга. На вопрос, любит ли бабушку, мать, хочется ли теплых отношений с близкими, сказал: «У нас обычные отношения, как у всех, я и без них могу прожить. Когда бабушку в больницу положили, жил один». На вопрос, поздравляет ли бабушку с днем рождения, ответил: «Как она меня, отвечаю так же» (день рождения у них в один день). Рассказал, что хочет подзаработать денег и летом поехать на юг к сестре бабушки, у которой ему хорошо, «она меня любит». Каким образом будет зарабатывать деньги, не рассказал, спустя некоторое время, на очередной беседе, рассказал, что «мы с другом решили в последний раз оторваться, покуражиться, а потом начнем ТОЖ (трезвый образ жизни) и заработаем денег». Несмотря на то, что жалуется на снижение памяти, объем памяти достаточный. Без затруднения говорит об исторических фактах, эпизодах литературных произведений. На вопрос о том, доволен ли собственной внешностью, сказал, что имеет недостаток массы тела около 10–15 кг, для компенсации которого занимается упражнениями и усиленно питается. Переубеждению, что имеет достаточную массу и пропорциональное телосложение, не поддается, возражает, что слишком худые руки и ноги, говорит, что это мешает ему. Заявляет, что психически здоров, а находится в психиатрической больнице «из-за наговоров бабушки, которая сама больная».

Осмотрен патопсихологом (19.04.99 г.). На момент обследования настроение ровное. Продуктивному контакту доступен. В беседе активен. Заинтересован в результатах обследования. Критика к своему поведению снижена (периодически залезает на стул с ногами). Мышление последовательное, по темпу и стройности не нарушено. Обобщает по существенным признакам. Логические цепочки устанавливает, выявляет причинно-следственные связи. Переносный смысл пословиц, поговорок, метафор воспринимает. Ассоциирует легко. Пиктограммы адекватны. Из 14–12 образов конкретных и 2 абстрактных, при этом логически объясняет свои изображения. При сравнении использует существенные признаки.

Заключение. Грубых нарушений мышления не выявляет (высокая продуктивность — все материалы без ошибок).

M-Эхо. Смещение срединных структур мозга не выявлено, III желудочек не расширен.

 

АНАЛИЗ СЛУЧАЯ

Анализируя данные анамнеза, можно подчеркнуть наследственную отягощенность в виде тяжелых психопатических черт деда, а также матери больного, проявляющихся холодностью, безразличием и некоторыми садистическими тенденциями в отношении своих детей, что можно расценить как «шизофреногенная мать».

У ребенка с раннего детства определяются психопатоподобные нарушения на фоне шизоидности, которая проявляется малой общительностью, отсутствием контактов со сверстниками и родственниками, замкнутостью, стремлением к спокойным монотонным занятиям, отмечаются высокие интеллектуальные способности, нарастающая неприязнь к родственникам, особенно к бабушке, которая ранее была близка, стремление к нелепым занятиям (многочасовые вычерчивания лабиринтов, рисование бессмысленных комиксов, сочинение вычурных стихов).

Больной предъявлял необычные требования: бабушка должна была спать непременно лицом к мальчику, запрещал выключать свет ночью, хотя не говорил, чего боится, запрещал бабушке посещать школу потому, что не нравилось выражение ее лица. Фантазии мальчика в 6-летнем возрасте с элементами символизма в мышлении, заявления, что он «инопланетянин и выше всех остальных людей», можно расценить как зарницы заболевания. Длительные размышления на темы «конца Вселенной, что находится за концом, о смысле жизни и смерти, о предназначении человека» можно расценить как элементы синдрома метафизической интоксикации.

В клинической картине заболевания прослеживается гебоидный синдром с эмоционально-волевыми нарушениями и поведением, противоречащим общественным нормам и приводящим к социальной дезадаптации.

В течение последнего времени нарастает негативная симптоматика: эмоциональная холодность в отношениях с близкими на фоне повышенной ранимости в отношении к собственной персоне (считает себя обиженным, ущемленным, уделяет повышенное внимание внешнему виду, при общении со сверстниками стремится выглядеть «на уровне»), т. е. налицо психоэстетическая пропорция (симптом «стекло-дерево»). Нарастает редукция энергетического потенциала, субъективно расцениваемая больным как снижение памяти; обладает значительным запасом знаний, но не может их реализовать; нет побуждений к увлечениям и труду, не выполняет элементарные гигиенические требования, подвержен асоциальному влиянию приятелей, задерживается милицией.

В психическом статусе — повышенное внимание к внешности, холодный, пронизывающий взгляд. Внутренне напряжен. Рассказывает о себе неохотно. Бросается в глаза некоторая манерность поведения больного, отрицание всех приводимых доводов, стремление представить себя в лучшем виде, обвинение во всем происходящем бабушки. Больной раздражен, озлоблен. В речи часто употребляет высокопарные выражения и неологизмы. Интеллектуально-мнестические способности соответствуют уровню приобретенных знаний. Определяются и позитивные симптомы в виде идей о недостаточности веса, для компенсации которого питается высококалорийной пищей и занимается силовыми упражнениями, но эти идеи носят малопродуктивный, однообразный характер.

Дифференциальный диагноз проводился между шизоидной психопатией, с одной стороны, и психопатоподобным дебютом приступообразно-прогредиентной шизофрении — с другой. При шизоидной психопатии эмоциональные отношения с близкими внешне холодные, но больные способны проявить участие и заботу о заболевших близких; сохраняется элементарная чистоплотность, хотя отношение к одежде, прическе может быть безразличным и пренебрежительным; при снижении интереса к учебе или отношениям со сверстниками сохраняется способность работать среди взрослых или хорошо успевать по отдельным предметам. В данном случае наблюдаемые проявления противоположны описанным.

Наблюдающиеся у больного проявления — асоциальное поведение, перепады настроения, не только холодность, но и злобность по отношению к близким, морально-этическая недостаточность (уклонение от труда, злоупотребление алкоголем) являются устойчивыми, не смягчаются со временем, т. е. расценены как сформировавшийся психопатоподобный дефект в постприступный период.

Анализируя все перечисленные выше сведения, можно выделить кардинальные негативные симптомы, указывающие на эндогенный характер данного расстройства: эмоциональное снижение; нарастающая редукция энергетического потенциала, симптом «дрейфа», которые постепенно прогрессируют после перенесенного в пубертатном возрасте гебоидного синдрома.

На фоне выраженных негативных расстройств прослеживается позитивная симптоматика в виде элементов дисморфоманического бреда и психопатоподобного поведения.

Учитывая также перенесенный затяжной гебоидный приступ, мы расцениваем данное состояние как параноидную шизофрению, эпизодическое течение с психопатоподобным типом процессуального дефекта, эмоциональным снижением и нарастающей волевой дефицитарностью с элементами дисморфомании затяжной гебоидный приступ в анамнезе (F20.0.2. по МКБ-10).

Рекомендуемое лечение. В рассматриваемом случае для коррекции психопатических и психопатоподобных расстройств оптимальным является применение неулептила. Главная особенность его психотропного действия — избирательное влияние, адресованное к нарушениям поведения. Злобность, напряженность, возбудимость, взрывчатость у данного больного являются основными показаниями к применению неулептила. Подбор оптимальной дозы необходимо производить в стационарных условиях, с определением дозы препарата для амбулаторного лечения. Доза препарата для данного больного составляет 30 мг/сут.

Для коррекции продуктивной симптоматики, нарушений поведения и проведения реабилитационных мероприятий показано применение фторфеназина. Фторфеназин вызывает общее упорядочение поведения больных, обращение к реальным жизненным интересам, улучшает общее самочувствие, появляются активность, интерес к окружающему, стремление к деятельности, оживляются эмоциональные и моторные реакции и мимика, облегчается контакт. Активирующее действие фторфеназина мягкое и не сопровождается раздражительностью и дисфорией. Наличие препарата с пролонгированным действием (модитен-депо) позволяет с успехом применять его для амбулаторной терапии в дозе 50 мг (2,0 мл) внутримышечно 1 раз в месяц.

При прогрессировании продуктивной симптоматики возможно применение трифтазина в дозе 10–15 мг/сут. Собственно психотропное действие характеризуется сочетанием нейролептического эффекта с умеренным стимулирующим компонентом, общее антипсихотическое влияние сильное, избирательное антипсихотическое действие широкого спектра. Действие препарата отчетливо адресуется к продуктивной психопатологической симптоматике, в первую очередь, к бреду, галлюцинациям и психическим автоматизмам.

Находясь на стационарном лечении, в течение 16 дней больной получал неулептил в дозе 30 мг/сут. внутрь, общеукрепляющую терапию. Стал спокойнее, упорядоченнее. Нормализовались отношения с ближайшими родственниками. Самостоятельно посещал отделение в режиме дневного стационара, был настроен на трудоустройство жестянщиком на место работы матери. Был выписан для дальнейшего амбулаторного лечения в стационар на дому.

Катамнез. После выписки поддерживающее лечение не принимал. Не трудоустроился, с сентября 1999 г. пытался посещать школу рабочей молодежи, но после нескольких конфликтов в школе через месяц отказался посещать занятия. С бабушкой груб, черств, безразличен, относится с неприязнью. Поддерживает отношения с асоциальными группами. Занимается мелкими кражами на рынке, полученные деньги тратит на одежду, временами алкоголизирует.

Бесплатное, анонимное, амбулаторное, качественное и реальное лечение наркомании, помощь наркозависимым и созависимым, психотерапия зависимых онлайн, психологическая помощь наркоманам, реабилитация, реабилитационный центр в Ростове-на-Дону(РНД, RND) и Ростовской области: Константиновск, Волгодонск, Каменск-Шахтинский, Шахты, Семикаракорск, Новошахтинск, Новочеркасск, Донецк, Таганрог
s