s

Равнодушие — самое страшное, греховное, чудовищно непростительное из всего, что можно помыслить. Егор Летов

Автор методики НоНарко

Рената Башарова
тел +7(953) 350-45-30

 

 Задать вопрос в письме

ВАЖНО!!! У "НоНарко" - нет ребцентра!

В Санкт-Петербурге(во Всеволожске и Колтушах) под нашим именем работают аферисты! Прикрываются нашей методикой, а по факту, там совсем иная программа, микс с 12-шаговой. Она абсолютно нерабочая, вредная и ведут ее бывшие наркоманы. Руководители - очень нечистые на руку люди. Будьте осторожны!

Клинические разборы в психиатрической практике(Гофман)

  1. Клинические разборы — основная школа профессионализма
  2.  Алкогольный психоз или шизофрения?
  3. Атипичный циркулярный психоз
  4. Невротическое развитие личности или шизофрения?
  5.  Психопатия или развитие личности?
  6. Случай параноидной шизофрении
  7. Трансформация функционального в органическое
  8. . Как «простой» диагноз может подтвердить решение исторического спора
  9. Трудный диагноз
  10. Две психические болезни у одного больного
  11. Какой дефект?
  12. Трансформация диагноза
  13. Случай гебоидофрении
  14. Шизофрения, осложненная полинаркоманией и алкоголизмом
  15. Случай шизофрении Гретера
  16. Малопрогредиентная шизофрения у больного с полинаркоманией
  17. «Процесс» или «органика»?
  18. Алкогольный или шизофренический галлюциноз?
  19. Жизнь в депрессии. Возможна ли трудовая и социальная реабилитация?
  20. Неврозоподобная шизофрения
  21. Редкий случай соматоформного расстройства
  22. Случай истерической психопатии с аффективными расстройствами и алкоголизмом
  23. Всегда ли критическое отношение к психозу определяет нозологическую принадлежность?
  24. Органическое слабоумие или шизофрения?
  25.  Феномен переживания сдвига в прошлое как особенность истерического помрачения сознания
  26. Шизофрения или истерия?
  27. «Органика» или пфропфшизофрения?
  28. Приступообразная шизофрения
  29. Может ли нейроинфекция обострить латентное посттравматическое стрессовое расстройство?
  30. Парафрения
  31. Болезнь Альцгеймера в сочетании с нейросифилисом
  32. Шизофрения на органически измененной почве
  33. Сифилис мозга
  34. Случай височной эпилепсии с периодическими пароксизмальными психозами
  35.  Эндогенный процесс или невроз?
  36. Редкий случай эпилепсии
  37. Так какой же психоз?

А. Я. Перехов, И. В. Дубатова, Н. В. Никонова (Ростов-на-Дону)

Настоящее наблюдение, на наш взгляд, представляет интерес в связи со следующими положениями:

1. Яркая клинико-психопатологическая картина болезни без каких-либо признаков лекарственного патоморфоза.

2. Особенности религиозно-мистических переживаний, тесно связанных с мифологией и архаичным сознанием.

3. Нарушения сексуальной идентификации и сексуального предпочтения вследствие раннего начала заболевания.

4. Наличие психопатологических состояний, которые могут быть четко локализованы согласно функциональной асимметрии головного мозга.

Татьяна З., 27 лет, не замужем, образование среднее специальное, работает уборщицей в музыкальном театре.

Анамнез. Больная является приемным ребенком, в связи с чем сведений о протекании беременности, раннем развитии и наследственности нет. Известно лишь, что мать больной страдала алкоголизмом и умерла от алкогольной интоксикации. В семью, в которой впоследствии воспитывалась, попала в 2 года и 2 мес. В 2,5 года перенесла фурункулез, в 3 года переболела корью. С раннего детства была подвижная, импульсивная, задиристая, могла совершенно бесстрашно подраться с более сильным мальчиком, с обостренным чувством справедливости, опекала младших детей. В психическом развитии от сверстников не отставала, всегда была коммуникабельной, в центре внимания, любила командовать сверстниками. Примерно с 3-летнего возраста во время полнолуния во сне садилась в кровати, была беспокойна, беспричинно плакала, иногда вставала с постели и бесцельно бродила по комнате, на обращенную к ней речь не реагировала, наутро ничего не помнила. Примерно в этом же возрасте стала разговаривать во сне. В возрасте 4 лет перенесла закрытую черепно-мозговую травму (ЧМТ), когда на голову с небольшой высоты упал кирпич, сознания не теряла, было ощущение «будто искры посыпались из глаз», после травмы отмечались упорная головная боль, тошнота, к врачам не обращались, головные боли купировались самостоятельно в течение 1–2 нед. В школу пошла в возрасте 7 лет, пошла охотно, к учебе была подготовлена, но училась плохо, перебивалась с «двоек» на «тройки». В 1-м классе писала на уроках под партой, учительница ей это позволяла, так как в противном случае она могла сорвать урок, не давая заниматься окружающим. Сама больная объясняет это тем, что ей нравилось одиночество, что на нее никто не смотрит, а также тем, что там было темно, а темнота ее успокаивала. Уроки делала крайне неохотно, сбегала с дополнительных занятий, старалась не идти домой, если знала, что дома родители. Домой возвращалась только под вечер (в 7–8 часов). Все это время проводила практически одна: гуляла по улице, любила разжигать костры, так как доставляло удовольствие смотреть на пламя. Часто уходила на чердак, предавалась мечтаниям в полумраке — хотелось жить на необитаемом острове, понимать язык животных. Так мечтать могла часами. После 5-го класса мечты несколько изменились, хотелось быть черной пантерой, так как она красивая, сильная, хищная, хотелось иметь такие же клыки и когти, как у нее, «было дикое желание драться, как она». В возрасте 9 лет появились состояния, когда у больной в незнакомом помещении возникало ощущение, что это она уже видела. Она четко помнит, как впервые испытала это состояние. Придя вместе со старшеклассницами на школьную дискотеку, в полумраке, с бликами цветомузыки внезапно появилось чувство, что это она уже точно видела. Состояние длилось около минуты, прошло так же внезапно, как началось. Такие состояния тогда повторялись с частотой 1–2 раза в месяц. Впоследствии появились также обратные состояния, когда знакомая обстановка воспринималась как чуждая, никогда не виденная. Кроме этого были состояния, когда никогда не слышанный ею разговор воспринимался как уже знакомый, ранее слышанный. Такие состояния всегда внезапны, стереотипно кратковременны (до 1 мин). В настоящее время возникают 1–2 раза в неделю. В этом же возрасте появились приступообразные головные боли, которые больная описывает следующим образом: «внезапно голову будто пронизывает током ото лба к затылку, возникает ощущение, что ее разламывают пополам», испытывает нестерпимую боль, приступ длится 1–2 мин, заканчивается самопроизвольно, по его окончании остается слабость. Частота приступов в детстве — 2–3 раза в месяц, в настоящее время частота их до 2 раз в неделю. В возрасте 10 лет перенесла повторно закрытую ЧМТ, когда одноклассник, резко открыв дверь, ударом по лицу выбил ей зуб, на короткое время потеряла сознание. После этого в течение недели отмечалось головокружение. К невропатологу не обращалась. Очень любила рисовать, рисунки всегда были детальными. В 11 лет во время рисования индейцев перед костром внезапно оказалась на поляне рядом с ними, видела людей, которые заняты своим делом, ощущала дуновение ветра, тепло костра, за происходящим наблюдала как бы со стороны. Была отрешена от реального мира, когда пришла в себя, очень удивилась, что сидит за столом. В дальнейшем, чтобы вновь пережить это состояние, часто рисовала индейцев, костер, но подобные переживания испытывала с частотой 1 раз в полгода. Впоследствии подобные состояния стали чаще, возникали вне зависимости от рисования (частота до 2 раз в месяц). Необходимо отметить, что с того возраста, когда больная себя помнит, она всегда видела цветные сны. Примерно с 10 лет сны стали четкими, фантастического содержания. Пациентка всегда запоминала сны, пыталась интерпретировать их. Впоследствии сны приятного сказочного содержания сменились кошмарами, которые часто, стереотипно повторялись, имели примерно один и тот же смысл. Всегда была спортивна, увлекалась плаванием, легкой атлетикой, греблей, дзюдо, боксом, тайским боксом. Отмечает, что еще в детском саду ей нравились девочки, старалась одеваться, как мальчик, очень не любила носить длинные волосы. В школе была влюблена в старшеклассницу. В школе некоторые одноклассницы воспринимали ее как мальчика, писали ей любовные записки, однажды даже подрались из-за нее. К мужчинам сексуального влечения не имела, половой контакт был однократный, из любопытства, в подростковом возрасте, но никакого удовольствия не испытала. В последующем половых контактов с мужчинами не имела, отношения строила только с женщинами, чаще длительные, до 1–2 лет, старалась создать подобие семьи. Всегда сетовала на то, что имела женское тело, не любила видеть себя обнаженную в зеркале, вместе с тем никогда впрямую не говорила, что считает себя мужчиной, мыслей о перемене пола не возникало. В возрасте 14 лет закончила 8 классов и поступила в швейное училище по специальности художник-модельер. Стала дружить с девочками со старшего курса, которые употребляли наркотики. Тогда же впервые с подачи подруг курила анашу, но ничего кроме отвращения не испытала. По характеру в это период времени стала более вспыльчива, раздражительна, эгоистична. В училище не закончила даже 1-го курса, была отчислена, так как задерживалась милицией в компании с наркоманами. Тогда же по направлению милиции была обследована в психиатрической больнице по подозрению в наркомании, где находилась в течение недели, наркоманкой признана не была. После исключения из училища дома старалась не находиться из-за постоянных конфликтов с отцом. Уезжала к подругам; на ночь из общежития выгоняли, поэтому ночевала в подъездах, бродила по улице, спала на лавочке в детском саду. В возрасте 15 лет попала в компанию цыган, занимавшихся скупкой краденого, была арестована, взяла всю вину на себя и 3,5 года отбыла в подростковой колонии. Там особенно участились приступообразные головные боли, появились немотивированные вспышки ярости, очень часто дралась, причем иногда с особой жестокостью, узнавая, что она делала, только со слов окружающих. Сексуальные отношения по-прежнему строила с женщинами, занимала активную позицию. После тюрьмы работала на малоквалифицированных работах (подсобная рабочая, уборщица, дворник), нигде подолгу не задерживалась. В возрасте 20 лет была изнасилована компанией подростков. В милицию не обращалась, но вместе с друзьями сожгла дом, в котором это произошло. Очень жалеет, что не удалось отомстить лично обидчикам, до сих пор вынашивает планы жестокой мести. С 21 года перед сном, в сумерках стала видеть табун черных лошадей, слышит, как он издалека несется на нее с нарастающим гулом, видение длится около 1 мин, иногда видит летучих мышей или образ Сатаны (Дракулы), такие состояния возникают до 1 раза в неделю. Видения четкие, идентифицируются больной как реальные. С 22 лет описывает состояния, когда на фоне общего благополучия появляется чувство ненужности, тоска, немотивированный страх и в то же время неудержимая ярость. Больная в таком состоянии становится резко возбужденной, кричит, бьет посуду, переворачивает мебель. Состояние проходит после того, как больная наносит себе самоповреждение (порез на правом предплечье), видит кровь, выпивает ее, после чего успокаивается (1 раз в 2 нед.). Примерно тогда же появились состояния, когда больная ночью (чаще в полнолуние) не спит, ощущает беспокойство, желание уйти из дома, бродит по улице, «воет на луну», испытывает желание встать на четвереньки, видит висящего в воздухе мужчину с длинными волосами, налитыми кровью глазами, клыками как у вампира, называет его «Дракула». Воспринимает его как реальный объект, разговаривает с ним, подчиняется его приказам, может его трогать. В это время отмечается отрешенность от реальной ситуации, некоторая заторможенность движений. Состояние длится несколько часов, чаще всего до появления солнца. По окончании — разбитость, слабость, больная отмечает желание спать, и в то же время невозможность заснуть. В 25 лет получает вновь ЧМТ без потери сознания, но с легкими признаками сотрясения головного мозга (тошнота, слабость). Последние 2 года, т. е. с 25 лет больная отмечает упорную бессонницу (спит 2–3 часа в сутки), в характере отмечено усиление раздражительности, агрессивности. В 26 лет, наряду с вышеперечисленными состояниями, отмечалось состояние, когда больная на фоне общего благополучия, выйдя из дома на день рождения к подруге, очнулась в другом районе города, не помня как туда дошла. В декабре 1999 г. дважды в течение месяца были состояния, когда, выйдя из дома на работу, приходила в себя, сидя на лавке в другом конце города, не понимая, как там оказалась. Это послужило причиной обращения к районному психиатру, которая выписала наряд на госпитализацию в психиатрический стационар. Однако госпитализирована была из отделения милиции, куда была доставлена ввиду неправильного поведения (при обращении к ней сотрудника милиции проявила к нему агрессию). Позже пациентка рассказала, что в эту ночь «общалась с Дракулой», превращалась в зверя. Видя милицию и понимая, что находится в ОВД, не могла управлять своими мыслями, чувствами, действиями.

Психический статус. При поступлении ориентирована в месте, времени и собственной личности верно. Общается без принуждения, охотно рассказывает о тех состояниях, которые переживала, дает подробные анамнестические сведения, каждый раз сообщает все новые и новые подробности о перенесенных состояниях. В отделении адаптировалась быстро, общается с наиболее сохранными больными, пытается помогать медицинскому персоналу, чистоплотна, аккуратна, пребыванием в отделении не тяготится. За время пребывания в отделении дважды отмечались состояния, когда больная выглядела задумчиво, отрешенно, впоследствии рассказывала, что, разговаривая с соседями по палате, утеряла нить разговора, слышала голоса собеседников, но не разбирала их содержания. Внезапно «как бы очутилась сидящей на скале, свесив ноги с обрыва, видела море, слышала плеск воды, ощущала дуновение ветра», обстановку воспринимала как реальную. В другой раз, вспоминая о своих друзьях, внезапно увидела, что стены палаты меняются, становятся каменными, исчезли кровати, в центре появились двое ее друзей, которые ссорились друг с другом, также пришла в себя после оклика. Наряду с этим неоднократно наблюдались вспышки немотивированной ярости, агрессивности, когда дралась с другими пациентами. Один из приступов описывает так: почувствовала нарастающее раздражение, казалось, что может кого-то убить, уединилась в полумраке за шкафом (со слов больной, чтобы не причинить никому зла). Чувствовала, как меняется ее тело, «за спиной выросли крылья, как у птеродактиля или летучей мыши, вместо ног появились лапы, как у птицы», испытывала ощущение полета, видела Дракулу, его помощников, с которых капала кровь, гниль, ощущала резкий запах, нестерпимо болела голова, отмечалась двойственная ориентировка (и в больнице, и в мире своих переживаний), испытывала нарастающее чувство ярости, желание убить. Внешне выглядела отрешенно, помнит, как ее звали по имени, понимает, что это была ее соседка по палате. Состояние длилось около 2 часов, окончилось внезапно, затем появилась резкая головная боль, раздражительность, вялость, разбитость. В период другого приступа испытывала ощущение полета, видела под собой землю, над которой пролетала, затем оказалась в тоннеле. Себя ощущала как существо среднее между волком и человеком, долго бегала по лабиринту, в конце тоннеля была пещера с многочисленными бокалами с кровью, чан с кровью в центре пещеры, испытывала желание ее выпить, но отказалась и убежала оттуда. Очнулась внезапно, испытывала резкую головную боль. Во время бесед с лечащим врачом подробно рассказывает о прежних обидах, называет имена обидчиков, рисует картины жестокой мести, в этот момент лицо пациентки выражает ненависть. В отделении, если кто-то из больных задевает ее, реагирует импульсивно — оскорбляет, нецензурно бранится, часто дерется. Ведет дневник, где очень подробно описывает все происходящее с ней за день, рисует довольно детально свои сновидения. Интеллект преморбидно невысокий, кругозор узок, запас знаний мал. В беседе выявляются структурные нарушения мышления в виде детализации, вязкости, обстоятельности, трудности переключения. Мышление ригидное, тугоподвижное. Критика к болезни формальная, понимает, что видения — следствие болезни, в то же время убеждена, что Дракула существует, выглядит именно так, как она его видит, может оказывать влияние на людей, особенно в полнолуние.

Соматический статус. Больная правильного телосложения. Оволосение лобка по смешанному типу. На внутренней поверхности левого предплечья множественные поверхностные шрамы. В остальном — по органам и системам — без явной патологии.

Неврологический статус. Зрачки округлой формы, равномерные, реакция на свет живая. Сухожильные рефлексы вызываются равномерно со всех сторон, имеются признаки гиперрефлексии. Менингеальных симптомов и патологических рефлексов нет.

Консультация невропатолога: рассеянная микроневрологическая симптоматика резидуально-органического генеза.

Данные ЭЭГ. Типичные эпикомплексы не зарегистрированы. Межполушарная асимметрия и очаговые изменения не выявлены. Картина ЭЭГ носит функциональный характер имеющихся изменений.

Данные КТ. Срединные структуры не смещены, очагов патологической плотности не выявлено, желудочки симметричны, несколько расширены. Расширены субарахноидальные пространства в лобных и височно-теменных областях.

Данные экспериментально-психологического исследования. Больная в контакт вступает активно, держится естественно, ответы на вопросы дает односложные. Богатая жестикуляция. Мимика маловыразительна. Эмоциональные реакции в ходе исследования отличаются адекватностью и соответствием месту и темам беседы. Лексикон беден. Круг интересов низок (хобби — спорт), конкретных желаний и целей нет, будущее представляется безразличным, неизвестным.

При исследовании мышления на первый план выступает актуализация латентных признаков, наличие инертности психических процессов. Способность к классификации, анализу понятий и анализу отношений сильно затруднена, это подтверждается методиками: «Исключение понятий», «Образование аналогов», «Предметная классификация», «Логическая последовательность событий». Предметная классификация выполнена тщательно, со сверхупорядоченным взаиморасположением карточек на столе. Понятия даны неверно, объединение предметов происходило по «слабому признаку», характерна чрезмерная обобщенность. Больная испытывала значительные трудности в воссоздании логической цепи с изображением времен года. Методом проб и ошибок она установила, что изображены времена года, но выстроить логическую последовательность не смогла в связи с низкой способностью к классификации и анализу отношений, неспособностью выделить основные признаки (весна, осень, лето, зима). На указанную ошибку не отреагировала, что говорит о некритичности. Не смогла связно пересказать прочитанное и прослушанное: «Я пересказать не могу. Я слышала четко каждое слово, но была уже в представлениях, и если бы Вы не перестали читать, то бы могла войти в это состояние». В начале эксперимента состояние характеризовалось высокой работоспособностью, но уже в середине исследования показатели произвольного внимания снизились, а в конце работы наступило истощение (ригидность внимания). Кратковременная зрительная и слуховая память развиты недостаточно, образная и словесно-логическая — хорошо. По данным исследования теста Кэттэла (16F), выявляются низкий интеллект (2), конкретность и ригидность мышления, эмоциональная дезорганизация, а также низкая толерантность по отношению к фрустрации, подверженность чувствам, непостоянство интересов, склонность к лабильности настроения, высокая раздражительность, утомляемость, смелость, активность, страсть к риску, доминантность. Кроме того, хорошо развито воображение, ориентированное на внутренний мир, можно предположить высокий творческий потенциал. Максимальное число набрала акцентуация шизоидного типа (16); высокие цифры в порядке убывания отмечаются также по следующим акцентуациям: параноидная (15), эпилептоидная (14), циклоидная (13). В пиктограммах — сверхупорядоченная композиция (крайне мелкие рисунки, «краевое расположение», стабильность размеров рисунков), равномерно слабый нажим линий (за исключением слов: разлука, подвиг, вражда). В двух рисунках встречается «органический графический симптомокомплекс». Отсутствуют геометрические и грамматические символы, имеется некоторое выхолащивание символов, выражены «шоковые» реакции (смех, ухмылка, вздохи). Испытуемая часто переспрашивает, ссылается на неумение, снижение памяти, непонимание, ищет совета и поддержки экспериментатора. Низкая продуктивность запоминания указывает на органический патопсихологический синдром. Проективный тест Люшера выявляет наличие неудовлетворенной потребности и компенсации, раскрывает существенный внутренний конфликт. Схожесть между 1-м и 2-м выбором указывает на жесткость и определенную эмоциональную негибкость. В настоящее время легко подвергается воздействию среды и эмоционально значимого окружения. Ищет отношения взаимопонимания и занятия, в которых такие отношения могли бы развиваться. Хочет, чтобы ей вернули все то, что она упустила в жизни. Для этого чрезмерно активна и в этом видит способ преодолеть все то, что ей мешает. Требует, чтобы окружающие признавали в ней незаурядную личность. Хочет быть в центре внимания и отказывается играть безразличную или незначительную роль.

Таким образом, выявляется преобладание в мышлении эмоционально-образного компонента, тогда как способность к абстрактным суждениям заметно ослаблена; больная не может отделить главного от второстепенного, испытывает затруднения в пересказе услышанного и прочитанного. Меняется характер (чрезмерная аккуратность, тщательность, мелочность, любовь к порядку гипертрофированна), нарастает дефицит памяти (амнезия слов, уменьшение объема кратковременной памяти, ослабляется способность к удержанию и воспроизведению информации). Память снижена избирательно, уменьшается запас слов, речь становится замедленной, тягучей, с большим числом повторяющихся слов. Сужается круг интересов. Мотивы подчиняются эгоцентрическим установкам.

 

КЛИНИЧЕСКИЙ РАЗБОР

Структурно-динамический анализ надо начать с изучения анамнеза. Из информации, которой мы располагаем, имеет значение наследственная отягощенность злоупотреблением алкоголем со стороны матери, токсическому воздействию которого ребенок подвергся еще до рождения. Хотя в психофизическом развитии отклонений не наблюдалось, обращает на себя внимание то, что в 3–4 года у ребенка появились ночные страхи, сноговорение, комплексные психомоторные приступы по типу сомнамбулизма, цветные сны. Если ночные страхи к 5–6-летнему возрасту нивелировались, то сноговорение и цветные сны продолжаются до настоящего времени. Обращает внимание характер сновидений: необычная яркость, многократная повторяемость сновидения одного и того же содержания, наличие в их структуре выраженного аффекта страха, что очень характерно, по мнению одного из ведущих эпилептологов А. И. Болдырева, для проявлений эпилепсии. Заболевание, с нашей точки зрения, начинается с 3-летнего возраста аутохтонно, но до 9 лет, когда появились бессудорожные пароксизмы «уже виденного», «никогда не виденного» и пароксизмальные головные боли с сенсорным ощущением прохождения электрического тока, можно говорить условно об инициальном периоде болезни. Считают, что подобные пароксизмы происходят при распространении эпилептических разрядов в зоне стыка височной, теменной и затылочной долей. Это свидетельствует о формирующемся фокусе эпилептической активности. В последующем происходит усложнение бессудорожных пароксизмов, и важную роль, по нашему мнению, в этом сыграли многократные ЧМТ. Хотя сотрясения мозга текли регредиентно, их многократность могла привести к кумулятивному эффекту действия экзогенных и эндогенных факторов. Так, после ЧМТ в 10 лет происходит не только усложнение уже описанных пароксизмов, но и присоединение новых состояний психотической структуры в виде пароксизмально возникающих онейроидных переживаний. В последующий пубертатный период присоединяются пароксизмальные состояния немотивированного тоскливо-злобного настроения, сопровождающегося агрессивными, разрушительными действиями, которые можно рассматривать как аффективно-дисфорические состояния. В последующие годы происходит учащение и усложнение уже описанных пароксизмов, в 25 лет, после очередной ЧМТ, появилась упорная бессонница и новый вид пароксизмов в виде сумеречного расстройства сознания с автоматизмами в виде трансов. К этому времени получают наибольшую яркость и насыщенность онейроидноподобные пароксизмальные состояния, которые длятся часами. Мы квалифицируем эти состояния как остро развивающиеся транзиторные эпилептические психозы с помрачением сознания. Важным диагностическим критерием эпилепсии является и диапазон изменений личности нашей больной. До начала болезни нашей пациентке были присущи больше шизоидные черты (стремление к уединению, бурное фантазирование с необычным характером фантазий, «странности» в поведении в начальной школе — писала под партой, чтобы никто не увидел). При всей внешней общительности отношения со сверстниками были формальными. В последующем эти черты нашли подтверждение в данных экспериментально-психологического исследования, где максимальное число баллов набрала акцентуация шизоидного типа. Наряду с этими чертами наблюдались импульсивность, взрывчатость, обостренное чувство справедливости, педантичность, что характерно для эпилептического радикала. Появление и усложнение бессудорожных пароксизмов привели к постепенному нарастанию эпилептоидных черт, за которыми шизоидность отошла на второй план. Заострилась злопамятность, эгоцентризм, появилась мстительность, жестокость, эксплозивные реакции. Возникают специфические изменения в интеллектуально-мнестической сфере, что подтверждается в экспериментально-психологическом исследовании (снижена способность к абстрактным суждениям, не может отделить главное от второстепенного, испытывает затруднения в пересказе услышанного и прочитанного, нарастает дефицит памяти, отмечается амнезия слов, уменьшение объема кратковременной памяти, ослабленная способность к удержанию и воспроизводству информации, бедность лексикона).

Таким образом, заключительный диагноз звучит так: «Генуинная бессудорожная (височная) эпилепсия, протекающая с парциальными (фокальными) простыми сенсорными пароксизмами; парциальными (фокальными) комплексными припадками; остро развивающимися транзиторными психозами, протекающими без помрачения сознания (аффективно-дисфорические состояния), с помрачением сознания по онейроидному типу и выраженными изменениями личности по эпилептическому типу». По МКБ-10 диагноз: G40.2 + F06 812 + F07.02.

Яркая феноменологическая картина височной эпилепсии представлена полным набором пароксизмальных и непароксизмальных расстройств, причем выраженность этих расстройств обусловлена отсутствием какого-либо лечения на протяжении всей болезни. Разнообразные сумеречные состояния сознания (от сомнамбулизма до трансов), «dèjá vu» и «jamais vu», дисфории, пароксизмальные психозы онейроидной структуры, мигрени, выраженные характерологические нарушения и имеющие когнитивные расстройства редко встречаются в полном наборе у одного больного. Случаи височной эпилепсии с такой яркой картиной описывались еще J. Falret (1860) и K. Kahlbaum (1874), редкость развернутых картин в настоящее время объясняется биологическим и лекарственным патоморфозом. В психопатологической картине много места занимают переживания и особенности поведения, широко распространенные в обыденном сознании как мистические, чудесные, сверхъестественные. Тесная связь пароксизмов с полнолунием и новолунием (у больной сомнамбулизм, а затем и другие пароксизмы, вплоть до психотических) приводит к рассуждениям о «космическом» или «божественном» происхождении этих состояний, отражается в псевдонаучных парапсихологических трактатах, художественных произведениях. Однако объяснить появление пароксизмов можно тем, что в период перигея Луны изменяется гравитационное поле Земли, затем изменяются электромагнитные и электрические поля, в головном мозге имеющиеся «генераторы» патологически усиленного возбуждения. В современной эпилептологии этому уделено достаточное внимание (Кутявин Ю. А. и др., 1997). Много места в религиозно-мистических построениях занимают явления «зомби», по сути своей являющиеся амбулаторными автоматизмами, фугами или трансами в виде фокальных комплексных припадков, при которых эпилептический очаг располагается в височно-теменных структурах и по своей силе разряда не захватывает весь мозг.

Сумеречные состояния сознания с явлениями перевоплощения, одичания, вампиризма, агрессивности и аутоагрессивности являлись и являются базой для религиозно-мистической трактовки, в средние века могли привести нашу больную к обвинению в связи с дьяволом (ведьма, к тому же пьющая кровь) и сжиганию на костре. В наше время такие явления, как перевоплощение и одичание, отражаются в художественных произведениях, например в фильмах ужасов. Так, согласно американской фильмографии, только в 1990-х годах в Голливуде было снято 12 (!) фильмов, где герои в полнолуние превращались в животных, преимущественно волков и волчиц.

Частота религиозно-мистических переживаний при эпилепсии широко известна. В настоящее время большинство исследователей объясняют религиозность и фанатизм не столько самой болезнью, сколько приверженностью больных к той системе взглядов, в которой они воспитывались, как это свойственно инфантильным, малообразованным людям. Однако больная религиозного воспитания не получала, в Бога не верит, никогда особого интереса к мистической литературе или фильмам ужасов не испытывала. Нам представляется, что религиозно-мистические переживания, возникающие вначале в кратковременных психозах, а затем входящие в мировоззрение, объясняются обращением психики к самым архаичным (архетипическим, по К. Юнгу) переживаниям.

Безусловный интерес представляют особенности половой идентификации, а затем и сексуальной ориентации пациентки. С раннего детства обнаруживаются расстройства половой идентичности (F64.2 по МКБ-10): выбор друзей противоположного пола, интерес к спорту, дракам, нежелание играть в куклы, «дочки-матери», частичный кроссдрессинг. В дальнейшем больная отказывается от преувеличенной настойчивости в мужских видах деятельности и одежде, однако на базе нарушения половой идентичности формируется «ядерный» гомосексуализм в его эго-синтоническом варианте. Возникновение сексуальных отклонений с раннего детства служит косвенным доказательством раннего начала эпилепсии. На взаимосвязь сексуальных расстройств, в том числе и сексуальных ориентаций, с височной эпилепсией указывали многие исследователи (Бухановский А. О., 1996; Money J., 1990).

Большинство психопатологических феноменов обусловлено патологическим ответом всего мозга, однако в случае височной эпилепсии возможна топическая диагностика не только по локализации пораженной доли мозга, но и по локализации избирательных нарушений в полушариях мозга. Такие психопатологические феномены, как состояния «уже виденного» и «никогда не виденного», зрительные иллюзорные феномены перед сном, онейроидноподобные переживания, аффективно-дисфорические состояния, ритмичность и повторяемость возникают при поражении правого полушария. Психомоторные припадки по ночам и сумеречные состояния по типу трансов характерны для патологии левого полушария. Не возникает сомнения, что при эпилептической болезни страдают оба полушария, но характер основных проявлений болезни указывает на ведущую роль правого полушария. Косвенным доказательством этого являются нарушения сексуальной идентификации и ориентации, так как они чаще возникают у левшей или при поражении правого полушария у правшей (Ткаченко А. А., 1999).

Настоящий клинический случай является прекрасным примером значимости для постановки правильного диагноза феноменологического и клинико-психопатологического методов исследования. Именно клиника, а не инструментальные методы лечения (в нашем случае — неспецифическая картина ЭЭГ) является первой и основной вехой диагностики, несмотря на кажущуюся субъективность переживаний и оценки исследователем. Мы повторим широко известное высказывание А. А. Ухтомского о том, что так называемые субъективные показания столь же объективны, как и всякие другие, но только для того, кто умеет их расшифровывать.

Бесплатное, анонимное, амбулаторное, качественное и реальное лечение наркомании, помощь наркозависимым и созависимым, психотерапия зависимых онлайн, психологическая помощь наркоманам, реабилитация, реабилитационный центр в Ростове-на-Дону(РНД, RND) и Ростовской области: Константиновск, Волгодонск, Каменск-Шахтинский, Шахты, Семикаракорск, Новошахтинск, Новочеркасск, Донецк, Таганрог
s